Читаем Дым и пепел полностью

— Земля вызывает Тони, — сказала Эми, — Всем на это плевать, кроме тебя. Итак, Ли нравятся не только женщины, но и парни. Оглушительный вопль изумления. У большинства людей в этом мире есть проблемы поважнее беспокойства о бисексуальном актере из третьесортного синдикатного телесериала о вампире-детективе.

— Да, но…

— Эй. Никаких «но». Кончай уже с чертовой неопределенностью. — С этими словами Эми швырнула Зеву степлер.

Музыкальный редактор сделал им угрожающий жест, и Тони сдался.

«Если Ли швырнет мне в лицо мое предложение, то я всегда смогу обвинить в этом своих мнимых друзей и канцелярские принадлежности. Сомнительное утешение».

Дверь в гардеробную Ли оказалась приоткрытой. Тони испытал мгновение страха, облегчения и снова страха при мысли о том, что актер уже ушел. Поговаривали, что Николасу предложили сыграть во время хиатуса в «Амазонках в космосе» — фильме, снимающемся в австралийской глуши. Но Фостер понятия не имел, согласился ли тот.

В связи с окончанием демонической конвергенции и сезона сериала они были так заняты, что едва перемолвились парой слов.

«Да. Вот и причина.

Если его тут нет, то это знак…»

Ли только что вынул мобильник из зарядки, повернулся, увидел Тони и застыл.

«Что ж, не самое гостеприимное выражение лица Я должен просто медленно попятиться…

Но там меня ожидает очень грозный степлер.

Да какого черта?»

Фостер шагнул в гардеробную и закрыл за собой дверь. Ли приподнял одну бровь.

— Я и не знал, что ты умеешь так делать, — сказал Тони, и бровь опустилась.

— Что умею?

— Приподнимать одну бровь.

— Да. С детства.

— Здорово.

Повисло долгое молчание.

Комната была маленькой. Их разделяло расстояние не больше вытянутой руки.

Тони не был уверен в том, кто из них вздохнул первым. Он пробежал рукой по волосам и сказал:

— Одному из нас нора прекратить быть таким парнем, когда дело касается этого.

— Да, вот только мы оба парни.

— Для меня это не проблема.

— Для меня тоже.

Все случилось совсем быстро.

Это определение не включало в себя события минувших шести месяцев, которые вели лишь к данному моменту… Кроме разве что тех, что могли бы закончиться захватом мира, массовыми убийствами и настоящими съемками «Самой темной ночи».

Теперь, когда он наконец-то понял, кто такой Ли, Тони больше всего хотелось применить магию, протянуть руку и призвать Николаса к себе… Но уровень неведомых сил уже поднялся до тошнотворных высот. Фостер чувствовал себя так, будто оказался в телесериале Rainbow Network[128], там, где в музыкальном сопровождении женский голос вступает с любовной песней.

— Итак, что же нам делать?..

Ли отшвырнул мобильник, обеими руками схватил Тони за куртку и проглотил последнее слово вместе с нижней частью его лица.

Потом, когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Фостер почувствовал, что ему необходимо до конца прояснить одну вещь:

— Я никогда не думал о тебе как о девице.