Шпион. Во что бы то ни стало он должен найти шпиона, ловкого шпиона, который будет отчитываться только перед ним. Но как это сделать, если противники советника короля следят за каждым его жестом?

Женское аббатство Клэре, Перш,

октябрь 1304 года

Несмотря на жар яркого пламени, пылавшего в камине ее кабинета, Элевсию де Бофор, аббатису Клэре, била дрожь. С тех пор как она впервые увидела инквизитора Никола Флорена, холод упорно пробирал ее до самых костей. Кошмарные видения вновь проложили дорогу в ее сознание и столь настойчиво преследовали, что она стала бояться периода дремоты, предшествующего сну.

Если прежде мать аббатиса немного сомневалась в чистоте поисков, объединивших Элевсию с ее племянником Франческо, а также с покойным Папой, нежным Бенедиктом XI, приезд этого посланца тьмы навсегда рассеял ее колебания. Но будет ли достаточно той двери, которую они намеревались открыть, чтобы вернуть миру Свет, чтобы разделаться с Никола Флореном и ему подобными, переходившими из века в век после наступления ночи времен? Франческо, которого она воспитала как родного сына, ничуть не сомневался в этом, но он был скорее не мужчиной, а ангелом, спустившимся на землю неведомо откуда. Что ангелы могут знать о ярости, ужасе и страданиях человеческой плоти?

Потоки слез, хлынувшие из глаз, затуманили ее взгляд.

«Ваш сын так похож на вас, моя Клэр, моя сестра. И он так близок нам. Мы пробираемся на ощупь в бесконечном лабиринте. Мы мечемся в поисках путеводной нити. Меня изводят столько вопросов, на которые не удается найти ответы. Почему было угодно, чтобы вы умерли в Сен-Жан-д'Акр? Почему вы не предчувствовали, что готовится резня? Почему вы не бежали? Что знали вы, о чем мне неведомо? Мои сны превратились в прогулки по кладбищу. Там я встречаюсь со всеми вами, любезный народец призраков. Анри, моя нежная любовь, мой супруг. Филиппина, чья драгоценная кровь течет в нас. Бенедикт, мой любезный Бенедикт. Клеманс, Клэр, мои сестры, мои воительницы.

И она, одна из нас. Что она знает о своей судьбе?

Клэр, тревога снедает меня. А если мы заблуждались? Если все это лишь сказка? Если нет никакой двери? Если нет никакого ключа?

Мы уподобили наши жизни игре в Таро, которую недавно цыгане привезли из Египта, если только не из Китая. Мы скрестили клинки, но не понимаем значения происходящего. Впрочем, кто может утверждать, что действительно понимает его значение?

Клэр, мне так страшно, но я не могу найти причин моих страхов. Эти толстые стены, эти суровые своды, под которыми я рассчитывала обрести покой, источают угрозу. Я чувствую ее в каждом коридоре, перед каждой ступенькой. Теперь под ними расхаживает зверь, несущий зло. Никто его не видит, никто его не слышит. Лишь некоторые из нас ощущают его присутствие. Чтобы покончить с ним, требуется отвага Клеманс или ваша способность предвидеть, моя Клэр. Требуется победоносное упорство Филиппины. Я всего лишь боязливая старая женщина, довольствующаяся своей эрудицией, убеждающая себя, что душой понимаю все. И вот теперь я превратилась в одинокую старуху, разбитую болью во всех членах, преследуемую видениями, которые не в состоянии истолковать, испуганную глубиной пропасти, разверзшейся у моих ног. Я дрожу от внутреннего холода, который убеждает меня, что зло рядом. Оно вошло сюда в сопровождении этого Флорена. Зло прокралось к нам и теперь следит за нами. Я чувствую, что оно подслушивает наши разговоры, вторгается в наши молитвы. Оно ждет, но я не знаю чего.

Вы помните? Когда мы были детьми, мы поехали вместе с нашей семьей в этот городок, в Тоскану. Вы помните проклятую яркую тряпку, которой размахивали крестьянские дети, так напугавшую меня? Я плакала, я рыдала, я отказывалась сделать еще один шаг. Вы подбежали к ним, вырвали из их рук тряпку, бросили ее на землю и стали топтать ногами. Подойдя ко мне под раздосадованными взглядами детей, вы, улыбаясь, сказали: сила рождается из твоей веры в нее. у дьявола широкая спина, он козел отпущения всех наших грехов и охотно наделяет нас ими. Вы были правы, моя сестра, и эта уверенность, если о ней станет известно, может стоить мне отлучения от Церкви. Дьявола не существует. Человек – вот кто вечное и единственное поле битвы зла. Я видела одно из его самодовольных завоеваний, я дотрагивалась до него. Он мне улыбался. Он был красивым. Мне страшно, моя Клэр».