Читаем Двуявь полностью

Две пары он отсидел, будто на иголках. Лекторы что-то монотонно бубнили, выводили на экран иллюстрации, но Юра не запомнил ни единого слова, ни единой картинки. То думал о Тоне, то снова препарировал в памяти рассветный кошмар; прикидывал, как лучше построить разговор с Фархутдиновым. Взяв цифровое перо, рассеянно рисовал в планшете окружности и кресты, стирал их, а через минуту начинал заново. Хмурился, то и дело поглядывал на часы.

Дождавшись наконец большой перемены, вышел во двор. Воровато огляделся, опасаясь столкнуться с Тоней, и зашагал в сторону вокзала.

На вахте в здании комитета сидел дедок в цивильном костюме, но с таким взглядом, что перед ним хотелось вытянуться во фрунт, щёлкнуть каблуками и гаркнуть что-нибудь верноподданническое. Юра, сдержавшись, вежливо поздоровался, доложил о цели прибытия и поднёс браслет к сканеру. Дедок с полминуты сличал физиономию посетителя с фотографией на экране - что-то из них ему, похоже, не нравилось.

- Пропуск до семнадцати ноль-ноль. Второй этаж. Проходите.

Очень захотелось спросить, что будет, если он до семнадцати не уложится. В здании завоет сирена, и группа захвата, высадив дверь, положит первокурсника мордой в пол? Но он лишь сказал вахтеру спасибо и пошёл к лестнице.

Кабинет, где обитал Фархутдинов, ему неожиданно приглянулся - широкие отмытые окна с пластиковыми рамами, стол с клавиатурой и монитором, большой настенный экран и даже ковролин на полу. Удобные кресла для посетителей. Нет, Юра, конечно, не ожидал увидеть мрачный застенок с пятнами крови на бетонной стене, но всё же настраивался на что-то затхло-официозное, а тут - уютный минимализм, как в каком-нибудь рекламном буклете.

На двери, кстати, нет ни фамилии, ни должности - только номер.

- Садитесь, Юрий. На улице, я вижу, опять теплынь? Надеюсь, ещё недельку продержится. Лимонаду хотите? Вкусный, из холодильника.

Напиток приятно щипал язык. Чекист, налив и себе, приступил к делу:

- Вчера вы признались по телефону, что с вами случилось нечто, о чём 'в двух словах не расскажешь'. К счастью, теперь у нас достаточно времени. Приступайте, прошу вас, изложите подробности.

- Хорошо. Но вы мне тоже обещали всё объяснить...

- Я помню свои обещания, товарищ Самохин. Всему свой черед. Итак?

- У меня на ладони позавчера появилась какая-то непонятная хрень... то есть, простите, метка. Она иногда болит, вроде как воспаляется...

- Позвольте взглянуть?

- Сейчас почти незаметно, - он показал ладонь. - Только если специально присматриваться. Крест и круг, как на той скале. Я сразу не сказал, потому что... ну, не знаю даже, меня это с толку сбило...

- Вполне естественная реакция.

- Вы, по-моему, не особенно удивляетесь. Как будто заранее догадались. Так, погодите... Или не просто догадались, а сами мне эту штуку... блин...

Юра уставился на хозяина кабинета, тот спокойно кивнул:

- В каком-то смысле вы правы. То есть, конечно, мы не выжигали клеймо у вас на руке. Но факт его появления подтверждает, что вы - именно тот, кто нам нужен. Вашу метку, как вы её называете, мы зафиксировали двое суток назад, когда вы пересекли один из контрольных контуров на вокзале. Поэтому и пригласили вас к ректору.

- Почему не сказали сразу? - Юра чувствовал злость пополам с обидой. - Зачем морочили голову?

- Голову никто не морочил. Всё сказанное мной в эти дни - чистейшая правда. Я лишь умолчал про метку - надеялся, что вы сами заговорите о ней. Ждал, пока вы созреете для откровенной беседы.

От ловкости, с которой комитетчик всё вывернул наизнанку, неискушённый в интригах первокурсник Самохин несколько растерялся. Открыл было рот, но не сумел придумать, как возразить без мата.

- Поймите, Юрий, - примирительно сказал Фархутдинов, - вопрос очень специфический. Надо, чтобы вы сами захотели помочь - искренне, сознательно, добровольно. Иначе ничего не получится.

- Добровольно? То есть, по этой логике, я могу просто встать и уйти? И вы не будете меня останавливать?

- Да, можете. Нет, не буду.

Обиженного студента так и подмывало исполнить свою угрозу и хлопнуть дверью, но он понимал - это не решение. Клеймо-то останется на руке, и галлюцинации, надо полагать, не исчезнут.

- А Тоня? - спросил он. - У неё, значит, тоже такая метка?

- Нет, ничего похожего.

- Зачем её тогда привлекли?

- Она может помочь по-своему, но сейчас нам важнее то, что происходит с вами.

- Это клеймо - кто его поставил, если не вы? И каким образом?

- Мы не знаем, как оно ставится и активируется. Поверьте, Юрий, наши спецы очень многое бы отдали, чтобы выяснить принцип действия. В этом смысле я тоже надеюсь на вашу помощь. Вы не могли бы припомнить точное время, когда появилась метка? И при каких обстоятельствах?

- Позавчера утром, в восьмом часу. Вышел на лоджию, и вдруг обожгло. В ушах - звон, в глазах потемнело. Посмотрел на ладонь, ну и...

- О чём вы думали в тот момент? Перед её появлением?

- Да ни о чём особенном. Просто видами любовался, настроение хорошее было. За пару минут до этого как раз челнок стартовал.

- Угу. Настроение, челнок... Что ж, логично...

- Простите, я опять не понял.