Читаем Двуявь полностью

- Тут сразу по всей истории, начиная с царя Гороха. Финикийские, смотрю, тоже есть. Так, погоди... - он небрежно листал страницы. - Название буквы 'тет' имеет значение 'колесо'... Фигня, скучновато... Знак 'солнце-крест' встречается в наскальных рисунках на территории многих стран... Ладно, поверим на слово... Вот, уже круче: 'Этот символ можно интерпретировать как сосуд, в котором спрятан солнечный свет'. Понял, да? Солнце в консервной банке...

- Мальчики, стол накрыт, - сказала Любаня, вплывая в комнату. - А чем вы тут занимаетесь? Толкуете Тору?

- Зришь в корень, мать, - Аркаша опять заржал. - Спалились мы, Толоконников. Пошли, что ли, бухнём с горя.

На кухне он налил аграрнице красненького, а себе и приятелю плеснул коньяку. Закусив колбаской и бужениной, сразу же хлопнули по второй. Аркаша рассказывал похабные анекдоты, от которых уши сворачивались в бутон, Люба хихикала поощрительно, а Марк рассеянно перебирал в уме ассоциации с буквой 'тет'. Астрономический знак Земли, колесо, законсервированное солнце. И неважно, имеет ли всё это хоть какую-то научную ценность. Ему ведь нужна не ссылка для докторской диссертации, а всего лишь подсказка, чтобы сделать следующий шаг, пусть даже подсказка эта будет выглядеть забавно и неуклюже.

Потом он вышел на балкон покурить; долго стоял, разглядывая плесневеющий город. Выбросил окурок и, проследив, как тот затухает в долгом падении, заметил внизу девчонку из 'Гравитации'.

***

Первая мысль была - обознался: с пятнадцатого этажа, да ещё и сквозь моросящий дождь не очень-то рассмотришь лицо. Но чутье подсказало - ошибки нет, это именно та брюнетка, усыплённая пару часов назад.

Что она здесь забыла?

Девица потерянно бродила вдоль клумбы, то и дело поднимая глаза, словно пытаясь найти знакомые окна. Так мог бы вести себя человек, приехавший в родной город после многолетнего перерыва и обнаруживший, что на месте отцовской хаты отгрохали небоскрёб.

- Я сейчас, - сказал Марк, вернувшись на кухню. - Спущусь ненадолго вниз.

- А что такое?

- Знакомую высмотрел, надо с ней перекинуться парой слов.

- Тащи её сюда! - воодушевился Аркаша. - Обеспечим гендерный паритет.

- Да, Марк, - поддержала пьяненькая, но всё ещё царственная Любаня, - веди свою девушку. Чего она? Там же холодно!

Когда он выскочил из подъезда, девчонка ещё не ушла - тряслась у крыльца, как мокрая курица. Вместо общепитовского передника на ней теперь была дутая короткая курточка цвета подгнившего помидора. Из-под мини-юбки торчали тощие ноги.

Увидев Марка, она приоткрыла рот и сдавленно охнула. Он не знал, что должна означать такая реакция, поэтому промолчал, лишь шагнул поближе.

- Ты... - пролепетала девица. - Я сразу... Они...

Не пытаясь расшифровать это информативное сообщение, он взял её за руку и потянул в подъезд. В лифте под лампой вгляделся в её лицо. Зрелище было то ещё - перепуганные глазёнки, потёкшая тушь и слипшиеся пряди на лбу. В какой-нибудь триллер категории Б она вписалась бы вполне органично.

- Ты меня знаешь? - спросил он сразу для ясности.

- Да... То есть нет... Я ничего не понимаю, мне страшно!

- Тихо, тихо. Как ты здесь оказалась?

- Ехала на автобусе и почувствовала... Как если, ну, я не знаю... Как будто меня тут ждут... Вышла, а здесь этот дом... Стою, и вроде бы правильно, а дальше куда - никак не пойму, и дождь...

- Давай по порядку. Откуда ты ехала? Что до этого было?

- Я в кафе работаю, возле парка. Утром хозяин пришёл, развопился - клиентов мало, выручка маленькая, как будто я виновата...

- Да-да, баран психованный. А после его ухода?

- Он свалил, а я вся на нервах, переволновалась вообще, аж в голове звенит, а потом вдруг раз - темнота...

Двери лифта открылись, Марк вытянул барышню на лестничную площадку и спросил, стараясь говорить мягко:

- Больше ничего не запомнила?

- Нет, только этот обморок. Потом глаза открываю, а передо мной мент сидит, небритый такой, нахмуренный... Но он меня не ругал, подняться помог, а там... - она вздрогнула и сглотнула. - Лежит, весь высохший... И круг на полу...

- Всё, всё, забудь про него. Что менты сказали?

- Допрашивали меня, но видят, что я вообще ни бум-бум... Отвяли... Кафе закрыли, следы какие-то ищут... Меня домой отпустили... Я еду, и страх всё время, а возле этого дома вроде как просветлело немного... Не знаю, почему так, совсем запуталась... Сейчас смотрю на тебя и как будто видела раньше, только сообразить не могу... Глупость какая-то... И зонт забыла...

Марк попытался вспомнить, что он ей дословно сказал в кафе: 'Чувствуешь, что я рядом, тебе не страшно'. Перестарался, похоже. Теперь она, проезжая мимо, действительно ощутила его присутствие - яд их связал, притянул друг к другу. Гравитация, блин.

- Как тебя зовут? - спросил он.

- Эльвира. Эля.

'Спасибо хоть, не Аделаида', - мелькнула мысль. И что теперь делать с несчастной курицей? Не гнать же опять под дождь...

- Меня зовут Марк. Запомнила?

- Да. Я что, по-твоему, дура?

- Мы тут сидим с друзьями, присоединяйся. Обсушишься, винца выпьешь. Хорошее, полусладкое...