Читаем Двуявь полностью

- Ничего, - сказала Римма с угрозой, - у наших тоже фантазия - о-го-го, особенно если по пьяной лавочке. Прям даже интересно, что сейчас у америкосов творится. Посмотрела бы с удовольствием...

Марку, в свою очередь, вспомнилось, что советские машины после Нуля практически перестали ломаться. Тоже, наверное, сбывшееся желание кого-то из наших - в качестве защитной реакции. Вполне вписывается в концепцию Кузнецова - атакующие и оборонительные 'заклятья' наложились друг на друга, сплелись в клубок...

Отвлёкшись на эту мысль, он чуть не прослушал, как старик отвечает дочери:

- Что там у американцев, меня сейчас не очень волнует. Важно, как решить проблему у нас, - именно об этом надо думать в первую очередь. Тот факт, что ты никак не желаешь это понять, лишний раз подтверждает - я сделал правильный выбор, спрятав от тебя амулет.

- Будь добр, - процедила Римма, - объясни мне простую вещь. Сам ты амулет не используешь, а мне его не даёшь. Так кто же будет решать проблему?

- Наконец-то верный вопрос. Я постоянно думал над этим, но ответа не находил, пока не начали поступать отчёты о похождениях твоего детектива, - старик ткнул пальцем в сторону Марка. - Теперь появились кое-какие мысли.

- Вот, значит, как... - она недобро прищурилась.

- Погоди, Римма, - перебил сыщик, - я, конечно, крайне польщён, но тоже в недоумении.

- Факты свидетельствуют, что вы способны действовать эффективно, - сказал хозяин. - Вы вышли на меня и до сих пор живы - это весьма серьёзное достижение. Не думал, что подземный токсин способен дать такой результат.

- Сюрприз.

- Раз уж вы здесь, не откажетесь пояснить, как действует яд? Я имею в виду не химию, а ваши субъективные ощущения.

Марк не видел смысла таиться, поэтому ответил:

- Яд немного приглушает эмоции и усиливает мою интуицию. При этом я как будто чувствую связь с землёй.

- Связь... - задумчиво повторил Кузнецов. - Это, пожалуй, кое-что объясняет.

- В самом деле?

- Да. Знаете, в советское время был такой ежегодник - 'Земля и люди'. Мне это название всегда нравилось, оно передаёт суть любой страны - коротко, но ёмко. Простая формула, два слагаемых - и невероятное разнообразие результатов... Теперь вернёмся к нашему катаклизму. Как повлияло Обнуление на людей, мы можем наблюдать ежедневно, а вот на землю... Какие она вам транслирует ощущения, Марк Игнатьевич? Вспомните, прошу вас. Это чрезвычайно важно.

- Ощущения? - Марк пошевелил пальцами, подыскивая слова. - Растерянность, испуг, горечь... Желание нам помочь...

- Деревья, выращенные для вас, - это тоже вид помощи?

- Ну, вроде как... - сыщик вдруг почувствовал стыд. - Но земля, по-моему, вообще не знала, для чего они мне нужны - просто радовалась, что кто-то её услышал, и спешила отреагировать... Я, получается, её обманул, использовал дары как оружие... Но почему деревья выглядят так кошмарно?

- Земля одурманена, как и люди. Она больна, но изо всех сил пытается выздороветь. А для этого нужно, опять же, устранить последствия Обнуления - и я укрепляюсь в мысли, что эту работу придётся выполнить вам.

- Не уверен, что справлюсь, так что вынужден отказаться.

Кузнецов вздохнул, и на его лице проступило нечто похожее на эмоции - хотя, может, это была всего лишь усталость:

- Вы не откажетесь, Марк, не лгите себе. Такой шанс нельзя упускать.

- Слушайте, господин Кузнецов, вы не находите, что вся эта сцена выглядит очень странно? Вы меня уговариваете, подталкиваете к чему-то, о чём я понятия не имею. Что вообще, по-вашему, нужно сделать, чтобы убрать барьер? Вот чисто технически? Подойти к нему с амулетом и проковырять дырку в воздухе?

- Я не знаю, - сказал старик. - Не знаю, в том-то и дело! Понял только одно: барьер питается нашей душевной грязью, а значит, уничтожить его может что-то чистое и хорошее. Мне такие задачи не по плечу - слишком замаран кровью. Мою дочь вы тоже давеча наблюдали во всей красе...

- А я, по-вашему, подхожу? - Марка разобрал смех. - Или напомнить вам, сколько людей я угробил за эти дни?

- В этом городе вообще затруднительно найти кого-нибудь с чистой совестью. Но вы - единственный, кто слышит землю через токсин. Поэтому перестаньте хныкать и сделайте то, что нужно! Попытайтесь найти в себе что-то светлое, и тогда...

- Так, стоп.

Голос Риммы щёлкнул как кнут, перешибая рассуждения старика. Она поднялась из кресла и, сдерживая ярость, проговорила:

- Я долго и терпеливо слушала - всё надеялась, что услышу что-нибудь внятное, но вместо этого получила лишь оскорбления. Такое я терпеть не намерена - даже от тебя, отец. Давай сюда амулет - я чувствую, что он где-то рядом.

- Он здесь, в ящике стола. Но ты его не получишь.

- Тогда прости.

Марк понял, что сейчас будет, и тоже вскочил, одновременно взывая к земле сквозь этажные перекрытия.

Римма, шагнув к столу, нажала на спуск.

Грохот заполнил дом.

Пуля пробила старику ребра, кровь проступила на светло-серой рубашке. Самый влиятельный человек Медноярска, издав тихий предсмертный хрип, обмяк в своём кресле.