— Все правильно, а ты Куроки — член Гильдии, получивший это задание. Наблюдение и ликвидация. Дальнейшая цепочка размышлений понятна?

— Да, Госпожа, — буркнула темноволосая продолжая глядеть в пол.

— Громче! — прикрикнула на нее блондинка.

— Да, Госпожа, я все поняла! — чуть громче ответила девушка.

— Так-то лучше. — Брюллова поудобнее устроилась в своем кресле и продолжила, — мне прекрасно известна причина почему именно тебя сплавили, в Макадемию, наблюдать за объектом. Твой отказ участвовать в ликвидации младших представителей рода Рорага поставил твоего куратора в очень неудобное положение.

— Госпожа, эти представители… Это были шестилетки из младшей школы. Я… Я просто не смогла, — глухо ответила Акане.

— Куроки, если бойцовый пес перестает слушаться хозяина — его усыпляют. Оружие должно быть послушным. Только так.

— Госпожа, но я…

— Твой куратор — неглупый человек и решил дать тебе еще один шанс. Но, только один. Ты понимаешь какой? — Брюллова чуть прищурилась и пристально посмотрела на девушку.

— Да. Если у объекта появятся признаки восстановления сущности — ликвидировать его.

— Почти так. Почти, — блондинка улыбнулась обманчиво-мягкой улыбкой и добавила, — просто ликвидировать. Без если. Не прямо сейчас, конечно. Где-нибудь через годик, не раньше.

— Но Госпожа, а как же решение Совета?

— Это и есть его решение. Более углубленная трактовка, скажем так.

— Но он же не тот, Алекс Рораг, он даже не помнит кто он такой. Зачем? — удивилась Акане.

— Значит должен вспомнить, Акане. Должен вспомнить! С твоей помощью или без, неважно, — ответила Брюллова, отмахнувшись от вопроса.

— А если я откажусь? Как бойцового пса, типа да? В утиль? — Акане подняла голову посмотрев Брюлловой глаза в глаза.

— Не мы такие — жизнь такая, — развела руками та в ответ, и спросила, — так что, Куроки, ты готова выполнять задание?

— Да. Готова, — отрезала брюнетка.

— Вот и умничка. Кстати, по твоему досье. Оно показалось мне весьма занятным. Как я поняла, тебя еще ребенком подбросили в монастырь Сангху. Дети без родителей, растущие в окружении монахов отрицающих эмоции, наверно не весело там было?

— Мне нравилось.

— Расскажи подробнее об этом времени.

— В монастыре было много детей. Бедняки свозили их со всей округи. Мы росли. Учились и тренировались под руководством наставников. Потом пришли солдаты, разрушили монастырь, убили монахов и большинство детей. Некоторым повезло убежать. Мы скитались, голодали. Воровали что бы выжить. Не все пережили эти испытания. В итоге осталось только двое. Я и Саша. Потом нас подобрала Гильдия Чистоты. С тех пор мы её члены.

— Краткость сестра таланта, не так ли Куроки? — с кривой ухмылкой спросила Брюллова.

— Не хочу вспоминать Госпожа. Дерьмовое было время. — Акане покачала головой.

— Ясно. Не хочешь, так не хочешь. Основное мне ясно. Забавно, такие разные судьбы, а итог один.

— Не очень вас поняла, Госпожа.

— Не важно. Ты свободна Куроки, продолжай выполнять задание. — Куратор безопасности махнула рукой в сторону выхода и вновь зарылась в бумаги.

— Слушаюсь Госпожа, — негромко ответила девушка и чуть не запнулась на выходе, когда услышала слова, сказанные ей на прощание.

— Последний шанс Куроки, последний шанс…

Глава 6. Откровения

— Как твое имя?

— У меня нет имени, ибо я рыщущее во тьме. Там, где находится зона истинного ужаса. Безмерная и невообразимая, населенная существами, не имеющими органической природы.

— Я буду звать тебя Тухлик! Тухловато рассказываешь. И скучно!

— Дерзишь, младший дух! Не называй меня так!

— А тебе не все ли равно? У тебя же нет имени, — перебил его второй голос.

— Все равно. Я безымянный, — немного задумавшись, перед ответом, согласился оппонент.

— Значит и Тухлик сойдет!

— Мне не нравится Тухлик!

— Но тебе же все равно? — разговор явно свернул на второй круг.

— Не Тухлик! — с нажимом ответил второй.

— Скучила!?

— Нет! — ответивший явно начинал злиться.

— Грузила?

— Неет!!

— Скучила-грузила??

— Заткнись!!!

После минутной тишины, первый снова спросил, — как твое имя?

— Зови меня Каонаси!

— Тебя зовут Каонаси?? А можно Кен?

— Нет! — Потерявший остатки всякого терпения, второй произнес чеканя каждую букву, — К А О Н А С И! И это не имя, а так зовут всех подобных мне.

— Нет! Или Кен, или Грузила-Скучила!

— Кен!

— Vot ved kozly, — по-русски прошептал я в подушку, — даже в выходной не дадут поспать!

Э… А собственно какой выходной? Вчера середина недели была. Я ж на работу проспал! Акане мне всю плешь проест!

Подскочив я с удивлением обнаружил, что нахожусь не в своем уютной кроватке, во флигеле, а возлегаю на больничной койке. Знакомое местечко. Как бы в привычку не вошло.