Читаем Дворянин полностью

А так путешествие оказалось весьма познавательным. «Поезд» Великого князя следовал до столицы весьма неспешно. Нет, не тот, который на паровой тяге — до Перми они, как и ожидалось, долетели всего за два дня, и это несмотря на то, что на двух станциях ещё не были закончены водокачки и заправлять тендеры пришлось вручную, вёдрами… а вся толпа людей, следовавшая с Великим князем. До Казани так же добрались быстро. По Волге и Каме ходило уже шестнадцать пароходов, а кроме «Волжско-Камской» было зарегистрировано ещё две пароходные компании. Правда с заказом пароходов у них пока было не очень хорошо. Несмотря на то, что Бёрд за это время сумел нехило развернуться — выпускать более двенадцати пароходов в год он пока был не способен. Данька знал это из его писем. И большая часть его выпуска расходилась по окрестностям Петербурга и отходила речному трафику между двумя столицами, так что Волге доставались остатки… Но вскоре это должно было измениться. Данька в очередном письме посоветовал шотландцу построить новую верфь на Волге, убедив его, что спрос на столь большой реке будет точно не меньше, чем в окрестностях Питера, так что он уже начал её строительство неподалёку от Нижнего Новгорода, в селе Сормово. Причём, место строительства шотландец выбрал сам, без его советов. Похоже, было в этом месте что-то, что и в его истории заставило поставить там судостроительный завод — да-да, то самое знаменитое «Красное Сормово», строившее от пароходов до подводных лодок и паровозов с танками. Правда в истории бывшего майора оно было построено куда позже… А ещё Бёрд вот уже год бомбардировал Даньку просьбами на предмет того, чтобы тот где-нибудь поблизости от его новой верфи построил и завод паровых машин. Уж очень ему понравилось работать с ним, хотя производство собственных паровых машин полностью он тоже не прекратил. Но те, что строил он, шли, в основном, на паровые катера и баркасы… Так что «Волжско-Камская пароходная компания» в настоящий момент снимала все сливки на Волге и Каме, взвинтив тарифы на перевозки и буксировку барж до совсем неприличных величин. Отчего волжское купечество дружно стонало, однако, отказаться не могло. С пароходной тягой получалось «обернуться» с товаром лишних два, а то и три раза за навигацию, и дополнительная прибыль покрывала любые увеличившиеся расходы. Так что высокие тарифы лишь добавляли желающих вложиться в столь прибыльное дело. Чем и было вызвано появление новых пароходных компаний.

В Казани провели неделю. Ну а как же — обеды, приёмы, балы… как жеж Великого князя отпустить без подобного? Чай таковые персоны в нашу-то глушь далеко не каждый год заезжают. И даже не каждое десятилетие! Так что гуляем по полной! Затем, были Чебоксары, Козьмодемьянск, Нижний, Кострома, Ярославль… Везде жаждали лицезреть Великого князя и выказать самое глубочайшее уважение к императорской фамилии. Да-да всё теми же обедами, приёмами и балами, на которые Николай неизменно таскал за собой Даниила. Что ему откровенно не нравилось. Но Николай только посмеивался и приговаривал, что Даньке нужно привыкать к дворянским манерам. А то как-то однобоко получается — на дуэлях уже драться научился, а светскую болтовню на приёмах и танцы на балах ещё не освоил.