Читаем Дворянин полностью

— Не знаю,- пожал плечами Данька. Хотя сам на это очень надеялся. Потому и обе «крокозябли» здесь оставлял, надеясь, что наличие под рукой подобной техники не позволит хозяйственным пайщикам дороги оставить её гнить на заднем дворе. Тем более, что куда строить дальше было понятно — Челяба, Тюмень, ветку до Кизеловского угольного месторождения тоже проложить надо бы — уголь чем дальше, тем больше будет востребован… Оно бы даже и от Перми на Казань тоже бы неплохо было, но — увы, пока всё тормозили мосты. Здесь, на Урале, пока не было технологий, которые позволяли бы построить капитальный мост необходимой грузоподъёмности через достаточно широкую реку типа той же Камы. Да, даже и заметно поуже — далеко не всегда… Потому и дорогу, частенько, требовалось вести очень «кружаво», выводя к узостям. Но бывший майор был уверен, что всё это довольно скоро изменится. Лет через десять-пятнадцать… Но это было нормально. В той-то истории, которую он когда-то учил, в России через те самые «десять-пятнадцать лет» только-только появилась первая в России Царскосельская железная дорога — убогая ниточка, длиной два с половиной десятка вёрст между Петербургом и Царским селом. И потребовалось ещё пара лет, чтобы продлить её до Павловска. А следующая железная дорога страны, Варшавско-Венская была построена ещё через десять лет после Царскосельской. Но и она уступала по протяжённости той, что они вот только что запустили[4].

— Думаю — будут. Но когда и как быстро — сказать не могу,- не смотря на то, что дорога была закончена в срок, Даниил знал, что её акционеры изрядно поиздержались. Да и её экономическая эффективность пока была под вопросом. Так что хватит ли её доходов на строительство новых веток либо только на доведение до ума уже построенного — никто сказать не мог. Да и даже если и хватит — никто не мог знать на что акционеры будут тратить эти самые доходы. А ну как решат пока не торопиться и восстановить потраченный жирок… к тому же он слышал, что кое-кому из акционеров пришлось взять крупные займы. Такие уж точно пока долги не отдадут — не будут в новое вкладываться.

— Эт хорошо!- загомонили артельные.- Это славно.

Ну да — Данька требовал от работников аккуратности и тщательности, но платил по местным меркам не то что достойно, а и вполне щедро. Так что хватало не только на еду на зиму как плотогонам. Поэтому терять столь денежную работу никому не хотелось.

В Екатеринбург они прибыли на следующий день, с двухчасовой остановкой на заправку тендера и обед в Невьянске. Увы, вагонов-ресторанов тут пока не было. Да даже проводников со стандартным «железнодорожным» чаем в вагонах ещё не имелось. Так что вся еда, включая даже скромные перекусы — исключительно на станциях. Или с собой… А восемнадцатого, в субботу, в доме Екатеринбургского горного начальника в честь столь знаменательного события был дан бал, на котором Данька познакомился с одним очень интересным человеком. Это был только-только вступивший в должность управляющего Златоустовской оружейной фабрики Павел Петрович Аносов.

Данька поначалу, даже удивился каким это ветром его занесло в Екатеринбург. От Златоуста до будущей столицы Урала почитай триста вёрст — то есть в лучшем случае неделя пути. Даже налегке верхами. По местным-то дорожкам… Но из разговора выяснилось, что ничего необычного в его приезде нет. Когда информация о прибытии на Урал Великого князя разошлась — очень и очень многие заводчики, купцы и помещики, рванули в Екатеринбург, дабы засвидетельствовать члену императорской фамилии своё почтение и уверить его в совершеннейшем к нему и его семье уважении. Так уж повелось на Руси от века… Ну а чиновникам, в том числе и управляющим казёнными предприятиями — сделать это сам бог велел. Впрочем, как выяснилось, Аносов, похоже, несмотря на то, что он и был управляющим казённым оружейным заводом, прибыл в Екатеринбург не только для этого.

— Даниил Николаевич,- уважительно, но взволнованно начал он, едва только их представили друг другу,- я слышал, что вы в последние два года проводите массу экспериментов с целью создать дешёвую технологию производства стали?

Это — да. Они с Черепановым-младшим за прошедшие два года немало поломали голову в этом направлении. Старший-то был больше механиком, а младший в настоящий момент как губка впитывал всё, до чего мог дотянуться и пока не определился с тем, что ему наиболее интересно. И когда Данька, во время одной из встреч, заикнулся, что по уму бы рельсы стоит делать не из кричного, и, даже, не из пудлингового железа, а из стали (или, хотя бы, их головки), для чего надо бы придумать технологию её массового и дешёвого производства — тут же загорелся этой идеей. И буквально изнасиловал бывшего майора на предмет того, в какую сторону следует двигаться!