— Хм, интересно…- пробормотал бывший майор, почёсывая бороду, которую отпустил, потому как с цирюльниками при его здешнем образе жизни, было как-то не очень-то и хорошо — так-то он вразрез с нынешней модой предпочитал быть гладко выбритым.- А скажи-ка мне Прошка — этот твой денщик по поводу других офицеров батальона что рассказывал? Как они — господина полковника поддерживают ли? Вместе ли с ним в батальон пришли и кто?

— Совсем уж точно сказать не могу, Ваша милость,- развёл руками Прошка,- но Якуб как-то по пьяни хвастал, что господин полковник, мол, пока плыли — весь батальон в бараний рог свернул. И что все, кто супротив него выступал — нонича заткнулись. Потому как за ним сам Цесаревич, а не «сопля последышная»…

— О, как!- поразился Данька.- А вот это уже интере-есно…- и зло усмехнулся.

Глава 5

— Благодарю вас за уделённое время, господин Николаев-Уэлсли,- прокурор вежливо наклонил голову, после чего повернулся к Николаю, который сидел здесь же, в комнате, и сообщил:- На сём, Ваше Высочество, я заканчиваю. Позвольте откланяться,- с этими словами прокурор встал и несколько картинно поклонившись Николаю, кивнул писарям, сразу после его слов принявшимся торопливо собирать свои принадлежности, а затем вышел из комнаты. Великий князь проводил его взглядом и, развернувшись к Даниилу, очередной раз вздохнул. А после того как писари, подхватив бумаги, шустро выскочили за дверь, боднул бывшего майора взглядом.

— Ну что, понял теперь насколько вляпался? Что б с тобой было — если бы я не приехал!- ну да, вот такой «подарочек» он ему устроил, заявившись лично на Урал летом тысяча восемьсот двадцать четвёртого года.

— Со мной было бы плохо,- усмехнулся Данька.- Но я-то ладно. Ты представляешь, что было бы с дорогой? А также со всеми, кто решил в неё вложится.

Николай удивлённо уставился на него.

— То есть? Что ты имеешь ввиду?- ну да, Даниил не стал излагать свою оценку ситуации и получившиеся выводы в письмах, которые отправлял Николаю — он вырос в те времена, когда вполне себе обычной была фраза «это не телефонный разговор», а уж про перлюстрацию почты не слышал только ленивый. Так что хотя все претензии, который мог бы предъявить ему Николай, в его собственных глазах выглядевшие вполне обоснованно, на самом деле были не слишком значимыми, а вот то, что могло случиться не устрой Данька то, из-за чего его душу прибыл целый прокурор…

В тот день он не стал ничего предпринимать, а вернулся на пароход и остался там на ночь. Следовало обдумать что делать дальше. Причём делать это лучше всего было на пароходе. У его врага, а после всего рассказанного Прошкой он не мог воспринимать этого полковника Несвижского никак иначе, под рукой был целый батальон — восемьсот с лишком солдат. И кто его знает, что ему придёт в голову? Особенно учитывая стоящие перед ним задачи. Ну, если Данька действительно правильно их определил… На корабле же, в случае чего, обороняться куда сподручнее. Особенно учитывая, что вместе с ним прибыла та самая команда рудничной стражи, с которой он всегда выходил на трассировку маршрута. Демидов старался беречь ключевой компонент своих инвестиций, так что эта команда сопровождала Даньку при любом выезде за пределы Нижнего Тагила.