Читаем Дворянин полностью

До строительства полноценной Уральской горнозаводской железной дороги, которая в том варианте истории, в котором бывший майор прожил свою прошлую жизнь, была построена только в самом конце текущего века, Николай Никитич Демидов дозрел к Рождеству. Хотя «посчитал» Данька ему дорогу по его просьбе ещё ко дню Великой Октябрьской социалистической революции — то есть к седьмому ноября, причём очень близко к, так сказать, «классическому» её варианту. Причём, совершенно об этом не догадываясь… Ну как посчитал — очень прикидочно, конечно. По аналогии с Салдинской. А точно без трассировки трассы и не просчитаешь. Как понять какой длины мосты и эстакады строить, где и какие выемки делать, какой высоты насыпи… так что это и не расчёты были, а прикидки. Очень приблизительные. Но по ним уже можно было что-то думать. И Демидов, получив расчёты, подошёл к делу серьёзно. Вызвал по зимнику всех управляющих — из Кушвы, Невьянска и остальных городков и заводских да рудничных посёлков, сел с ними, прикинул… после чего пришёл к Даниилу и честно признался, что дорогу он очень хочет, но в одиночку её не потянет. Особенно учитывая, что по уму её следует протянуть минимум до Екатеринбурга, а то и до Челябинска. Иначе она не окупится. Ну а если ещё делать её в соответствии с теми требованиями, которые выкатил Даниил для обеспечения её безопасной эксплуатации — ну, там, выдерживание нужных уклонов, то есть выемки, насыпи, мосты, эстакады, обходчики — то и вообще… Вследствие чего ему сейчас следует немедленно, зимним трактом, выдвигаться в Санкт-Петербург где провести переговоры со Строгановыми, Голицыными и Берг-коллегией… то есть этим, как его нынче зовут — Горным департаментом на предмет организации «кумпанства» (он именно так и произнёс, по старинному — «кумпанство», а не «компания»), которое наймёт Даниила для прокладки дороги. Потому что кто его знает — когда ещё получиться заманить Даниила сюда, на Урал. А кому ещё можно доверить строительство такой дороги? Ведь понятно же, что именно Данька построил Гатчинскую железную дорогу, что бы там кто не говорил про англичанина Тревитика. Да и сам Николай Никитич за прошедшее время вполне себе успел убедиться в его компетенции. Сколько проблем было с дорогой до Верхней Салды — катастрофа за катастрофой, а нынче четыре состава в сутки по ней ходят — и всё нормально… Так что нужно пользоваться моментом! Поэтому он почти не сомневается, что «кумпанство» они составят. Плюс его управляющие спишутся с местным купечеством, которое так же должно проявить большой интерес к возможности быстрой доставки товаров как в центральную Россию, так и из неё. А уж те, кто с англичанами или шведами с голландцами торгует — так и вовсе… Он же просит Даньку сразу, как появится возможность — начать трассировку маршрута и подготовку строительства. Для чего готов предоставить ему, как это говорят французы carte blanche. После чего убыл в столицу. Ну а Даниил с воодушевлением принялся за дело.

Первую трассировку сделали ещё по зиме. Данька нанял проводников, взял шестёрку своих выпускников и «пробежался» на лыжах до Кушвы. По первым прикидкам до неё вышло почти пятьдесят вёрст. Причём, трасса получилась на удивление простой… Ну не то чтобы совсем, но по сравнению с Салдинской — небо и земля. Там-то пришлось в двух местах городить целые эстакады в духе тех, что строили американцы в XIX веке, здесь же даже мосты через большинство рек можно было бросать в один пролёт.

Самая большая трудность была с людьми — выемки копать и насыпи делать придётся много где, а рабочих рук на Урале не хватает испокон века. Так что Данька начал потихоньку варганить на базе одного из паровозов паровой экскаватор. Он над ним уже давно думал. Да и кое-какой опыт подобного рода у него здесь тоже уже был — ну, когда делали землечерпалку. Хотя там, естественно, изрядно помог Берд. Да и сухопутная конструкция должна была заметно отличаться. Но Данька был практически уверен, что справиться. Естественно, должен был получиться жуткий эрзац, но вряд ли кто-то где-то в мире сейчас способен был сделать что-то круче.

Понятно, что провести полную трассировку по глубокому снегу было невозможно — под снегом ведь не видно какие где грунты, так что вполне может случиться, что там, где намечено сделать выемку — на глубине штыка лопаты вылезет скала, а на месте, где планируется опора моста — окажется песчаный плывун. Так что на окончательную трассировку было запланировано выдвинуться где-то в начале мая.