Читаем Дворец иллюзий полностью

Вероятно, это было ошибкой, но я не покинула лес, даже ненадолго, чтобы увидеться с ними. Я ответила раздосадованному Дхри, что мое место рядом с мужьями. Я не могла себе позволить жить в роскоши, в то время как они страдают от трудностей жизни в лесу. Однако все было не так просто, как казалось.

Какой же была истинная причина, заставляющая меня отклонить просьбы брата вернуться с ним в скромное жилье, где прошло наше детство? Почему я гнала прочь воспоминания о детях и лишала себя возможности воссоединиться с ними, что дало бы и им, и мне утешение на многие годы вперед? Почему, так сильно желая припасть к широкой груди Дхаи-ма, посвятившей всю свою жизнь мне, я отказалась навестить ее? Может, потому, что я боялась потерять своих мужей, которые поймут, что могут прожить и без меня; что они вздохнут с облегчением, обретя без меня спокойную жизнь? Или причина была в страхе дать волю эмоциям и тем самым притупить меч моего мщения? Возможно, я боялась умереть, так и не достигнув цели всей своей жизни.

* * *

Из всех наших гостей Юдхиштхира больше всего чтил мудрецов. Его всегда притягивали благочестивые. Иногда мне казалось, что если ему было позволено не быть царем, стать царем, он бы предпочел стать монахом. Он часами беседовал с ними на философские темы. Их душевное спокойствие, я уверена, были для него столь желанным способом избавиться ненадолго от моих горестных стенаний, равно как и от молчания братьев. Мудрецы не винили и не сочувствовали ему, как это делали другие наши гости. Они не приходили к нам с целью поглазеть на обстановку, в которой мы живем, как это делали незнакомцы. Для них ситуация, в которой мы находились, была лишь одна из возможных нитей в полотнище судьбы, которое, благодаря терпению, рано или поздно изменит свой цвет. Чтобы отвлечь нас от горя, мудрецы рассказывали предания о людях, чьи страдания были намного сильнее наших.

Юдхиштхира любил эти истории. Они привлекали его стремящуюся к наставлениям натуру. Неделями, после того как уходил какой-нибудь мудрец, он следовал его наставлениям, читая и растолковывая их нам, и вел беседы о добродетели, к которой призывали мудрецы. Меня тоже волновали истории, хотя я заметила, что то, чему они учили, было не совсем близко моим мужьям.

* * *

Предание о Нале и Дамайянти было моим любимым, возможно, потому, что оно имело параллель с нашей жизнью — параллель, которую Юдхиштхира казалось, не замечал. Хотя позже, я буду удивляться тому, как Юдхиштхира понимал намного больше, чем казалось окружающим. Кто знает, возможно, это был более разумный путь существования, позволяющий избежать всей горечи жизни.

Вот эта история:

«Царь Нал Нишада полюбил прекрасную принцессу Дамайянти. Во время свадебной церемонии сваямвара она предпочла его богам. Разгневанная этим, одна из богинь, Кали[20], обманула Нала во время игры в кости, и он проиграл королевство брату Пушкару. (Однако Нал не ставил на свою жену.) Он умолял Дамайянти вернуться во дворец отца, где было безопасно, но она не покинула его. Когда он проиграл последнюю одежду, она разорвала собственное сари, чтобы поделиться с ним. Но он оставил ее спящей в лесу, полагая, что так для нее будет лучше. Много лет они страдали в разлуке. Наконец, он — переодетый и под чужим именем стал возничим царя Ритупарна, который очень хорошо играл в кости. Он научил Нала премудростям этой игры. В то время Дамайянти, вернувшись во дворец отца, послала за мужем, и, полагая, что этот возничий и есть Нал, пригласила Ритупарна на сваямвару. Но сваямвара был лишь уловкой, чтобы встретиться с Налом. Когда они встретились, посыпались обвинения и слезы, прощения и новые клятвы любви. Нал вновь обрел прежний вид, вызвал Пушкара на игру в кости и отыграл свое королевство».

Мудрец, рассказавший нам эту историю, сказал:

— На протяжении всех лет, что живет человечество, добродетель страдает из-за невидимых причин. Следуйте примеру Нала и Дамайянти, которые мужественно вынесли несчастье. Как и в истории с ними, ваше несчастье пройдет, достигнув своего конца.

Юдхишхтира сказал:

— Видите, как Нал, несмотря ни на что, никогда не отступал от добродетели. А Дамайянти никогда не упрекала его за ошибки, которые он совершал, наоборот, поддерживала его.

— И как он отплатил ей? Оставил в лесу. Вот уж действительно добродетель! — ответила я.

Юдхиштхира обиделся. Мудрец учтиво сказал, что теперь ему пора молиться. Я ушла в кухню. Но история о Дамайянти не выходила из головы. Проснуться одной в лесу! Как, должно быть, она была напугана. И как смела! Она не отправилась тотчас же к родителям, а искала Нала многие годы. Однажды ее чуть до смерти не забили камнями, как ведьму — ее, царевну, которая затмевала мир своей красотой!