Читаем Двойной удар полностью

Василий Щепетнёв

Двойной удар

1

– Ваш пропуск! – милиционер повертел картонку, вернул. – На третий этаж, направо.

– Спасибо. – Петров поднялся по широкой мраморной лест­нице.

Пустой коридор, где-то стрекотала машинка. На руке писк­нули часы. Он сверился с пропуском, постучал и открыл дверь. Солнце заливало кабинет, урчащий кондиционер выкачивал тепло на улицу. Из-за стола поднялся крепкий человек, лет сорока пяти, выправка военного.

«Ну, а какой ей ещё быть? – подумал Петров, подходя к стулу напротив стола. – Костюм от Кардена, не подсту­пишься – на мою годовую зарплату потянет.»

– Виктор Платонович? – в голосе не вопрос, а утвержде­ние. Петров пожал протянутую руку.

– Садитесь, пожалуйста. Жара-то какая, а? Минералки не хотите?

– Нет.

– Дайте-ка ваш пропуск, я отмечу, – собеседник черкнул по листку, вернул Петрову. – Я – Пётр Семёнович Папкин, работаю в этой конторе. Вас мы вызвали – вернее, пригласили – по весьма деликат­ному делу.

Он немного помолчал.

– То, что я сейчас скажу вам, может показаться невероят­ным, но это, увы, факт. Вы, наверное, читали разные там фантастические рассказы, как пришельцы перевоплощаются в землян и завоёвывают нашу планету? Сказки, конечно. Условия жизни в других мирах отличаются от наших на­столько, что физическое вторжение практически исключе­но. – Папкин встал, подошёл к окну. – Психоагрессия – другое дело. Проникновение в сознание человека, разруше­ние его личности, и в итоге – под оболочкой человека живёт психомонстр. Массовое проникновение таких монстров воз­можно только в случае значительного превосходства их ин­теллектуального потенциала над земным, иначе, оторвавшись от своего носителя на планете-метрополии, иноземный разум может быть отторгнут его человеческим носителем и погибнет. Так вот, для пробы интеллектуальных сил инопланетянами был совершён психозахват одного из соперников в шахмат­ном матче на первенство мира. Как мы себе представляем, этот захват – результат колоссальной борьбы инопланетян, в результате которой погиб не один их разум. Но в итоге наш земной человек, оставаясь живым и здоровым телом, превратился в психомонстра. Монстр сохранил некоторые знания и навыки человека – чтобы не демаскировать себя, и чтобы, владея колоссальными знаниями и опытом шахмат­ной игры, пустить их в ход против землянина – своего со­перника. Сами знания ведь не играют, сражаются интеллек­ты. – Папкин вернулся к столу, сел.

– Так. А какова тут моя роль?

– Мы не знаем, кто из соперников – монстр, а кто – чело­век. Вам надо это определить.

– Почему вы решили, что это мне по силам?

– У вас есть научные труды по изменению человеческого генотипа э-э... в результате активации митохондриальных ДНК.

– Да, три публикации.

– Вы также пишете фантастические и детективные повести.

– Пишу, только не очень-то их печатают.

– Напечатают. Насколько нам известно, два журнала намерены включить вас в план – романы «Ночная стража» и «Мо­сковское метро».

– Приятная новость.

– И, наконец, вы – шахматист.

– Какой я шахматист? КМС. На кошку – широко, на соба­ку – узко.

– Тем не менее и здесь вы опубликовали знаменитую «Инст­рукцию». В общем, наш компьютер указал на вас как на наиболее подходящую кандидатуру. Конечно, и другие люди задействованы, но на вас возлагаются большие надежды.

«Штампованно мыслит», – подумал Петров, – а вслух спросил:

– Откуда вам стало известно об этой психоагрессии?

– У нашей конторы есть свои методы. Секретные, конечно.

– Ну, а с какой это планеты?

– Мы считаем, что с Плутона. Гелий-фториевая организация жизни возможна лишь при очень низких температурах – так что прямое присутствие их на Земле исключено. А благодаря эффекту биологической сверхпроводимости психоэнер­гия у них весьма высокая.

Они помолчали.

– Как же я буду работать?

– Вы выезжаете на матч в качестве корреспондента вашей местной газеты.

– Вашей? Значит, вы – не воронежец.

– Нет. Я специально прибыл из Москвы. Но это не имеет значения. Вы там осмотритесь, поглядите на шахматистов и составите своё представление, о чём и доложите нам.

– А что говорят шахматные эксперты?

– Как всегда – каждый своё. Их послушать – лучше них никто не играет, а у каждого из соперников – нагромождение ошибок. Нет, на экспертов надежды нет. – Папкин достал из стола большой коричневый конверт. – Здесь всё необ­ходимое – документы, билеты, валюта. Вылетаете сегодня в Москву, завтра – на матч. На вашей работе всё улажено – вы считаетесь призванным на месячные командирские курсы. Петров открыл конверт, просмотрел содержимое.

– До свидания.

– Желаю успеха!

2

Четвёртая чашечка за день. Хватит, пожалуй. Петров си­дел за столиком маленького кафе. Группы туристов спуска­лись из Верхнего города вниз, к ратуше, гиды на разных языках рассказывали что-то историческое или шахматное. Как же, сегодня вечером – закрытие матча. Мимо прошли соотечест­венники.

– Ишь, кофе пьёт. Чашка его дороже колготок! – женщина, поджав губы, указала на Петрова своему спутнику.