— Съемочная конечно, брюки отглажены, рубашка хрустит, на лице ни капельки от пота, а на улице жара. Тебя наверное только что переодели.

— Ой Аманда, умеешь ты вогнать в краску. — Ну точно трусы перед сексом складывает. Интересно, а если она его об этом спросит, это будет намеком с ее стороны?

Он оперся на прилавок, но сделал это как-то грациозно что-ли.

— Аманда, мне тут дали билеты в один джазовый клуб в нашем квартале, как раз сегодня концерт одного пианиста.

— Я обожаю джаз, — Призналась Мэнди. Она действительно любила джаз, любой, кроме того, где присутствуют саксофоны, этот инструмент у нее с детства вызывал неприятные ассоциации.

— Может сходишь со мной?

А, была не была. Хоть прогуляюсь, подумала Аманда.

— Хорошо, я отвезу мальчишек домой, позову Джесс и можешь забрать меня в семь. — Пусть еще ужином накормит.

Вторая глава

Аманда

Конрад появился точно в семь часов. Аманде уже хотелось зевать. Джесс заставила ее одеть короткое черное платице с треугольным вырезом на груди и косым подолом. Аманда любила это платье, но подумала, что для первого вечера с полицейским это немного слишком. Она накинула на плечи красивый шелковый палантин, он согреет ее и закроет ее оголенные плечи и глубокий вырез. Конрад одобрительно кивнул и протянул ей букет алых роз. Вот это "тонкий" намек. Она отдала букет Джессике. Та незаметно одобрительно подняла первый палец. Полицейский был одет в строгий костюм, совсем не по клубному, значит ресторан им обеспечен. Конрад вел себя как настоящий галантный кавалер. Открыл дверцу в машине, поддержал за локоток пока она садилась, спросил удобно ли ей. Сел сам и вынул из бардачка перчатки… Перчатки. Черт возьми, подумала она, в каком мы веке? Конрад привез их в отель "Мэзон Дюпуи" один из роскошнейших во Французском квартале. Аманда читала отзывы от туристов и ожидала превосходной кухни. Ожидания не обманули ее, метродотель проводил из в красивый зал. Стены расписаны в стиле французских импрессионистов, видно влияние и Мане и Тулуз-Лотрека.

Их посадили у огромного французского окна, видимо Конрад заранее озаботился заказом или применил свое влияние, ведь Французский квартал был в его сфере влияния.

Ужин прошел ровно, Конрад интересовался жизнью Аманды, ее хобби, чем она живет. Аманде снова стало не по себе. Чем она может жить с двумя маленькими сорванцами? Пять лет вся ее жизнь состоит в заботе о них. Она даже в кино не может позволить себе сходить, поэтому его вопросы о последних фильмах, фестивалях или театральных постановках были далеки от нее. Единственное где они с мальчишками были это последний фестиваль Марди-гра, и то днем. Об отце мальчиков Конрад не спрашивал. Видимо думал задурить голову бедной мамаше, а она сразу даст ему доступ к телу на пару ночей? Нет уж, дудки. Еще клуб, концерт и ей хватит впечатлений еще на пару лет. Закончив ужин они пошли в клуб пешком. Туфли нещадно жали, но идти было не долго и она сцепила зубы.

Возле клуба стояла небольшая очередь, а рядом толпа молодых мужчин, они засвистели при виде красивой блондинки. Аманда засмущалась и поспешила за полицейским. Их пропустили по билетам, внутри играла ненавязчивая джазовая музыка, шли последние приготовления к концерту настраивали свет и аппаратуру. Столик прикрепленный к билетам стоял недалеко от сцены и был хорошо виден со всех уголков клуба. Ей это не очень понравилось, хотелось большего уединения, но не с этим кавалером, так что выбирать не приходится. Вскоре пространство клуба заполнилось народом и стало жарковато. Аманда сняла свой палантин и увидела как округлились глаза Конрада, над правой губой выступили биссеринки пота. Значит не такой уж собранный ее ухажер, а она еще может вызывать желание. Конрад провел по ее оголенному предплечью и поправил лямку ее платья слетевшую вместе с палантином. Это был очень интимный жест, впору и ей почувствовать желание, но рука была слишком мягка, а прикосновение столь невесомо, что она совершенно ничего не почувствовала.

Наконец свет приглушили, музыку выключили, а на сцену вышел поджарый мужчина средних лет. Он сел за инструмент и легко коснулся клавиш. Вскоре мелодия трансформировалась и перетекла в другую более полновесную композицию. Аманде показалось, что пальцы пианиста ласкают клавиши как женское тело. Ну все, пора действительно завести интрижку. Между композициями пианист то и дело бросал на нее жаркие взгляды и ей уже казалось что он играет на ней, так глубоко музыка проникла в ее кровь зажигая огонь внутри нее. Ей срочно нужно охладиться. Вода, ей нужна вода. Извинившись перед кавалером она пошла в дамскую комнату.