Читая подобную сводку, Андрей Ступин горько задумывался, подходил к тонированному иллюминатору своего передвижного воздушного рабочего кабинета, смонтированного в немецком самолете-беспилотнике «Барракуда», и нервно постукивал по бронированному стеклу пальцами. В такие минуты Андрея Андреевича раздирали самые противоречивые чувства. Но он вовремя вспоминал шестой параграф третьего раздела из наизусть вызубренного Тайного Кодекса Чести Советского Офицера (ТКЧСО), начинающийся словами «Законная жена офицера в мирное время имеет право…», брал себя в руки и садился за приборы наблюдения над страной. Работать дальше.

Надо сказать, что Алина Ступина-Арбузова никогда в жизни не обращала внимания ни на какие условности. Как-то, на заре юности, добравшись автостопом из Лондона в Дублин и стоя у памятника развесёлой и глубоко декольтированной Молли Малоун на Графтон Стрит, Алина дала самой себе твёрдую клятву поступать только так, как хочется. Этому нехитрому правилу ей удавалось следовать всю жизнь вплоть до прошлого четверга. В тот памятный четверг, приехав, как обычно, в коммунальную халупу Фёдора, она с порога бросилась в кровать и поползла по подушкам к окну, чтобы открыть забрызганную масляной краской и густо засиженную мухами деревянную форточку. На подоконнике она обнаружила малопонятный прибор, похожий одновременно на вибратор, диктофон и электробритву для подмышек.

— Фёдюня, что это? Ты был в секс-шопе? Без меня? — укоризненно обернулась она к Фёдору Ступину, снимающему ботинки в общем коридоре.

— Не трогай, пожалуйста, мой торсионный генератор, — в испуге протянул к Алине руки аспирант Ступин, — там же батарейки свежие!

— А, мне Андрей что-то говорил. А куда это суют, и что оно делает? — прищурилась Алина и стала вертеть в руках «Пси-2», бесстрашно нажимая на все кнопки. Прибор с готовностью откликнулся на её ласки, включился и противно зажжужал.

— Стой, стой! — закричал Ступин и по-спринтерски пополз-побежал на четвереньках через всю кровать.

— А что такое? — кокетничая, Алина спрятала прибор под отделанную аржантанскими кружевами подушку и села на неё своими великолепно развитыми спортивными ягодицами. — Не отдам, пока не скажешь! Какие у тебя могут быть от меня секреты?

Ступин едва затормозил у самых колен Алины, страстно схватил её за кисти рук и взволнованно спросил, глядя прямо в глаза:

— Тебе известно, что скрытая семантика Тетра-грамматона включает в себя абсолютно все тайные смыслы взаимодействия мужского и женского начал природы?

— Ну, допустим, включает, — ответила Алина, слегка испугавшись.

— Ты понимаешь, что принципы практического сочетания Инь и Янь были полностью открыты как в тантрической йоге, так и в каббалистике Сефер ха-Зохара?

— Может, и были, — послушно подтвердила Алина.

— Стало быть, ты согласна, что пробуждение сил Кундалини-Шакти в муладхара-чакре делает человека посвящённым в древнюю практику бесконечного оргазма?

— Бесконечного оргазма? То есть, больше трёх раз в неделю? Согласна!

— Только потом не жалуйся на истощение, — ответил Фёдор просунул руку под подушку, крепко схватил «Пси-2» и медленно закрыл глаза.

Алина почувствовала, как неукротимый жар заструился от её копчика вверх по позвоночнику. Через секунду её тело загудело, как раскалённый на солнце бронзовый колокол. Волны неведомой энергии заставили каждую клетку тела задрожать от восторга, счастья и страха одновременно. Легкие вибрации волнами пошли по рукам и ногам, к кончикам пальцев. Во влагалище проснулось знакомое чувство предвкушения сексуального блаженства. И вдруг оно выросло десятикратно, стократно, тысячекратно и заполнило собой весь окружающий мир. Казалось, что звёзды осыпались с небосклона к её ногам. Солнце остановилось. Время прекратило свой бег. Послышался приглушенный шум далекого водопада и рёв диких зверей. Комната густо наполнилась благоуханиями восточных пряностей, субтропических цветов и ритуальных благовоний. Алина застонала и закрыла глаза, не в силах противиться неведомому, чужому, внешнему желанию нечеловеческой силы:

— Дорогой, а ты мылся сегодня? — из последних сил шёпотом по слогам спросила она у Фёдора.

— Сейчас сбегаю по-быстрому, если душ не занят и горячую воду не отключили, — виноватой скороговоркой пробормотал Фёдор.

— Возвращайся скорей и делай со мной всё, что захочешь, — страстно выдохнула Алина и упала на подушки.

Соседи за стеной завистливо включили телевизор погромче.

Подмосковные вечера