Читаем Двойник Короля 5 полностью

— Оля, — строго посмотрел на неё, выделяя каждый слог. — Мне никто ничего не сможет запретить, ни ты, ни кто-то другой. У меня нет чувств к Елене и Веронике, это лишь политический брак. Так что, пожалуйста, не делай мне мозги.

— Хорошо, — кивнула девушка, и её глазки вдруг засияли, как две звёздочки.

Вот чего я точно не потерплю, так это контроля со стороны женщин за моей жизнью. Спасибо, хватило в прошлой — от раннего детства до самой смерти.

Ольга наконец успокоилась. А я послонялся по территории, поговорил с мужиками.

Ох и баек они натравили! У нас тут, оказывается, чуть ли не историческая битва добра со злом случилась. Род Магинских и все остальные участвовали в этом. Уничтожили самого ставленника императора. Хотя не понимаю, они-то тут каким боком?

Побили сильнейших магов из столицы. Вот здесь бы я тоже поспорил насчёт того, что Каперский со своей сучкой были лучшими из лучших. Да ещё супостата-монгола победили. Мужики почему-то решили, что Батбаяр был то ли генералом армии, то ли кем-то очень важным. Я слушал и улыбался.

И теперь все они считают, что им повезло, а это предание они будут передавать дальше, наделяя новыми подробностями с каждым пересказом.

За разговорами время пролетело незаметно. А после появился Жора и сказал, что нужно собираться. Ох, как не хочется… Если бы не земли, никто бы меня не заставил жениться.

В комнате обнаружил свой костюм — чёрный, строгий, с серебряной отделкой. Надел его и посмотрелся в зеркало. Сойдёт… Кивнул своему отражению и повернулся к слуге. А у того слёзы на глазах блестят, словно росинки на утренней траве.

— Я так рад, что смогу присутствовать на этом торжестве, — заявил Жора растроганным голосом, промакнув глаза белоснежным платком.— Так как родственников нет, то я буду вашим сопровождающим, — торжественно произнёс Георгий. — Сергей Геннадьевич поведёт к алтарю невест.

Наконец, собравшись, мы вышли из комнаты. Все слуги выстроились словно при параде. Девушки — в праздничных передниках, мужчины — в начищенных сапогах. Улыбаются, кланяются, а у меня на душе аж кошки скребут. Вот не могу понять, почему, но не хочу. Головой осознаю необходимость, а внутри…

Даже мысль мелькнула: «Вот бы сейчас кто заявился», но быстро прогнал её. Ещё не хватало накликать беду…

Вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Шатёр, который подняли, оказался неожиданно большим — белое полотно натянуто между столбов, украшено цветами и лентами.

Все мужики бросили работу и собрались рядом. Витас с Медведем вырядились в костюмы, правда, на Фёдоре пиджак едва ли не трещал по швам. Лампа стоял с крайне интересной дамой — она выше его на голову, худая и такая же рыжая. Видимо, та самая Евдокия.

Внутри шатра обнаружились какая-то тумба, украшенная кружевной тканью, и ряды лавок. Стоило нам с Жорой зайти, как народ хлынул следом, занимая места. Мы подошли к тумбе и замерли. Слуга встал рядом, расправив плечи. И вдруг заиграла музыка.

Откуда только инструменты достали? Скрипка и флейта выводили что-то торжественное, от чего мурашки бежали по коже.

В проходе появился Требухов в классическом чёрном костюме. Он вёл под руку Елену. Её белое платье струилось по фигуре, расшитый жемчугом корсет подчёркивал тонкую талию. Следом шла Вероника. Наряд девушки казался воздушным, словно сотканным из утреннего тумана. Лица обеих скрывали плотные фаты.

Они двигались медленно, демонстративно, словно актрисы на сцене. Остановились рядом. Требухов, смахнув слезу, пожал мне руку, а потом неожиданно крепко обнял.

— Отдаю этих девушек вам, Павел Александрович. Заботьтесь о них, — его голос сорвался.

Я кивнул. Невесты чуть подрагивали, их пальцы нервно теребили букеты. К нам вышел мужик с папкой. Арсений Борисович — представитель магистратуры Енисейска.

Демоны! Он минут десять распинался о важности семьи, об ответственности и особой роли земельных аристократов. После мы подписали документы и скрепили их кровью. Магия вспыхнула, закрепляя союз. Один комплект отдали мне, другой — в магистрат. Грянули бурные овации, крики «горько».

Вот только что-то не так. В затылке зудело нехорошее предчувствие, но я никак не мог понять его причину.

Жора рядом снова пустил слезу, вытирая глаза платком.

— Поздравляю, Павел Александрович! — торжественно произнёс Арсений Борисович. — И вас, Вероника Магинская, и вас, Елена Магинская.

Каждая из девушек медленно подняла фату. Я заглянул им в глаза и похолодел. Твою ж… Я узнаю их! Где бывшие Требухова и Зубарова?

Девушки подались вперёд, пытаясь поцеловать меня, но я смотрел поверх их голов — на довольные лица Требухова и Жоры. В голове щёлкало, картинка сразу сложилась. Ну, конечно… Письмо, внезапное исчезновение, а теперь это!

Схватил «невест» за руки и потащил прочь из шатра. Мои люди хлопали нам вслед, свистели, выкрикивали поздравления. Кто-то бросал цветы под ноги, осыпал зерном. Мы шли сквозь этот радостный хаос, а у меня внутри всё кипело.

— Павел Александрович, помедленнее! — взмолилась «Елена», путаясь в подоле свадебного платья.