Читаем Двойняшки полностью

Будучи фотожурналистом, Энн довела искусство макияжа до совершенства и самой себе, своим моделям могла наложить косметику даже в движущейся машине. Она подвела огромные зеленые глаза и освежила полные губы бледно-розовой помадой. А лимузин тем временем уже пересек мост и выехал на Ройал-Палм-Вэй. Этот бульвар шел вдоль пристани, которая в это время года была буквально забита шикарными частными яхтами. Справа промелькнуло здание Общества четырех искусств; впереди, вдоль дороги, возвышались, словно почетный караул, величественные деревья.

Энн натянула чулки на свои длинные стройные ноги, а лимузин уже сворачивал на Южноокеанский бульвар. Водная гладь океана простиралась теперь слева от нее. Роскошные особняки в окружении экзотической растительности располагались по другую сторону. Как и в первый раз, она была восхищена невероятной чистотой и ухоженностью бульвара.

Когда машина повернула налево и миновала модный частный клуб с теннисными кортами и бассейнами, направляясь в сторону "Каса Пальма" имения Уитбернов, Энн уже успела переодеться в вечернее платье из черного шелка с открытыми плечами.

Надевая изящные бриллиантовые серьги, она откинула роскошные светлые локоны на обнаженные плечи.

- Мисс Энн Грэм, - провозгласил шофер охраннику, и массивные кованые чугунные ворота, отделанные латунными украшениями, медленно распахнулись.

Подъездную дорожку, залитую ярким светом, окаймляли деревья индийской смоковницы, а перед подъездом стояли машины гостей. Имение Уитбернов простиралось от океана до озера, занимая восемь акров земли, а сам дом был построен еще в двадцатые годы. Этот роскошный особняк был гордостью Эдиссона Мицнера, архитектора, создавшего много проектов домов в период ранней застройки Палм-Бич.

Здесь явно чувствовалось влияние архитектуры стран Средиземноморья красная черепичная крыша, колоннада с арками.

Парковщик, одетый в рубашку со стоячим воротником, красный жилет и черные брюки, распахнул дверцу лимузина. Энн вышла, и запах гардений, которые цвели на клумбах вдоль ступенек в дом, на секунду вызвал у нее легкий приступ головокружения.

Она почувствовала, что ужасно голодна.

Швейцар в белоснежной форме распахнул перед ней массивные резные дубовые двери.

- Добрый вечер, мадам, - сказал дворецкий, облаченный в черный пиджак и темные брюки в тонкую полоску. - Пожалуйте за мной.

Он проводил Энн через огромных размеров холл вверх по широкой лестнице. Они прошли по сводчатому, в испанском стиле, коридору, стены которого были украшены фресками со сценами охоты.

Все коридоры и лестницы шли вдоль внешней стены дома - на открытом воздухе - и вели прямо на террасу. Арки располагались также с трех сторон от бассейна и были увиты цветущей пурпурной бугенвиллеей. Над ними находился второй этаж особняка, таким образом, часть бассейна находилась на воздухе, а часть - внутри дома. Сегодня вечером эта терраса под небом, сверкающим звездами, в обрамлении слегка покачивающихся опахал пальм, была наполнена великолепно одетыми людьми, а от изобилия сверкающих драгоценностей на дамах буквально рябило в глазах.

- Не желаете ли что-нибудь выпить, мэм? - спросил юноша-официант.

- Да, шампанского, пожалуйста, - ответила Энн, в нетерпении оглядывая гостей в поисках Джейн. Но на глаза ей попадались лишь одинаковые, сильно залаченные платиновые пряди женских причесок в стиле первой леди Жаклин Кеннеди, слегка поблескивавшие в неярком свете огней.

Стены, окружавшие внутренний дворик дома, были покрыты до самого верха желтыми цветами, а на задней стене, сложенной из обломков коралла, находились скульптурные головы, из открытых ртов которых в бассейн текли струи воды. Вообще в доме было два бассейна - один с пресной водой, другой - с морской. Последний располагался возле океана и был оборудован кабинками для переодевания.

Энн поблагодарила официанта, который принес ей шампанское, сделала глоток и отошла к цветочной клумбе в форме античной вазы, в которой росли желтые и оранжевые настурции. "Прямо как в Эдеме", - подумала она.

Семья Джейн принадлежала к богатой старой гвардии этих мест - старые деньги, старое имя представителей элитного консервативного общества голубых кровей, в которое попасть было практически невозможно. Но как только Энн услышала громкий и задорный смех своей подруги, а затем и увидела ее, одетую в шелковый саронг, с длинной ниткой иранской бирюзы, доходящей до пояса, и цветком гардении в волосах, она с облегчением рассмеялась. В ее сумасшедшей подруге явно не было ничего консервативного.

Джейн, стройная и грациозная женщина ростом около метра восьмидесяти, с пышной копной рыжих волос, с глазами, один из которых был голубым, а другой - зеленым, с гордым, четко очерченным профилем, была очень эффектна. В детстве она получила хорошее воспитание. Несколько лет ее учили частные педагоги, потом девочку устроили в привилегированную школу Фокскрофт, которую она возненавидела с первого дня. Затем по желанию матери она отправилась в Стэнфорд, где изучала русскую и китайскую философию, там она и познакомилась с Энн.