Читаем Двое для трагедии полностью

– Могу сказать, что автобус – не худший вид транспорта. Довольно удобный. Слишком много пассажиров, но это можно пережить.

– Это Вайпер заставила тебя ехать на автобусе?

– Заставила? Нет, просто настояла. Но мне пора идти: автобус скоро тронется, – сказал я.

– Чего не сделаешь ради любви, даже в автобусе прокатишься! – с иронией в голосе сказал Маркус. – Но я восхищаюсь тобой: не каждый способен на такие жертвы!

– А не хватит ли издеваться?

– Ладно, позвони потом. Если что-то случится в замке, я позвоню сам.

Маркус отключился, а я с новыми мыслями поспешил сесть в автобус.

– Ну вот, ты чуть не опоздал! – с упреком сказала Вайпер, которая, как оказалось, уже не спала.

– Но не опоздал же, – с улыбкой ответил я. – Не волнуйся, в следующий раз я выйду из автобуса лишь, когда мы приедем в Брно.

– Твои родители знают о том, что ты едешь в Брно? – вдруг спросила Вайпер.

Я слегка растерялся. Что ей сказать?

Вайпер нахмурилась: видимо, моя задумчивость встревожила ее.

– Они знают, что ты едешь со мной? – вновь задала она вопрос.

Глядя в прекрасные карие глаза Вайпер, я чувствовал себя подлецом, который нагло обманывает свою возлюбленную. Именно обманывает, а не скрывает правду: одно дело скрывать и ничего не говорить, и другое – нагло лгать прямо в лицо.

– Да, я как раз только что позвонил им и предупредил о том, что я еду со своей любимой девушкой к ней в гости на две недели, – уверенным тоном солгал я. – Они удивились тому, что я так поздно предупредил их, но я совершенно забыл сделать это вчера, потому что к нам приезжали гости, и мы все замешкались.

Вайпер пристально смотрела в мои глаза.

– И что они сказали?

– Сказали, что желают нам отличного времяпровождения, и велели передать тебе, что ты должна следить за мной-оболтусом, – безостановочно лгал я.

– Извини, что спрашиваю, просто мне показалось, что о нашей поездке не знает никто, кроме твоего брата, – тихо сказала Вайпер. – Но ты ведь никогда не солгал бы мне. Прости, что сомневалась в тебе.

– Это ты прости, что я сразу не сказал об этом. Не волнуйся, они все знают, – вновь солгал я, ненавидя себя: Вайпер безгранично доверяла мне, а я лгал ей, заставляя ее думать, что она поступает неправильно, усомнившись в моих словах, которые были чистой ложью. – Мои родители все знают. Ну, зачем мне лгать тебе?

Как я ненавидел себя в этот момент!

Она смотрела на меня с грустью в глазах, словно знала, что я обманывал ее.

***

– И о нас? – тихо спросила я.

Его слова не обманули меня, наоборот – по растерянности и молчанию Седрика я поняла, что его родители абсолютно не осведомлены о нас. Обо мне.

Мне было больно оттого, что он смотрел прямо мне в глаза и говорил неправду. Но я и виду не подавала, по крайней мере, старалась. Я не хотела расстраивать его, ведь, может, у него имелись веские причины вводить меня в заблуждение. Возможно, он боялся, что его родители могут не одобрить наш союз из-за разницы в ступенях на социальной лестнице, и это была важная причина для молчания. Может, он ждал более благоприятного момента, чтобы рассказать им обо мне. Или…

В моем мозгу мелькнула страшная мысль: «А вдруг он играет со мной? Поэтому он и скрывает меня и наши отношения, так как ни я, ни они не важны для него. А вдруг, он всего лишь развлекается и пытается чего-то от меня добиться?».

Я отвернула лицо к окну.

– Вайпер, – тихо позвал меня Седрик.

– Что? – устало спросила я, не глядя на него.

– Я не сказал о нас родителям. Пока не сказал, – серьезным тоном сказал Седрик. Эти слова заставили меня взглянуть на него. – Но не потому, что не хочу не потому, что скрываю или стесняюсь тебя, просто нужный момент еще не настал. Мои родители – очень старомодны, и моя мать постоянно пытается женить меня в кругу нашего общества. Но мне плевать на то, что она хочет – я люблю тебя, и только тебя я хочу видеть рядом со мной всю жизнь.

– И когда же наступит этот момент? – недоверчиво спросила я.

– Когда я представлю тебя им своей невестой, – ответил Седрик.

Я тут же почувствовала себя глупой и эгоистичной. Мое лицо запылало от стыда: Седрик представил меня своему брату, познакомил меня с ним, сказал ему, что любит меня. Как я могу быть такой подозрительной, беспокойной, неверующей? Как могли слова Юлии так глубоко задеть меня? Не его вина в том, что его родители, естественно, желали ему равного брака. Но он готов был противостоять им, лишь бы быть со мной!

В порыве любви к нему, я обняла Седрика за шею, поцеловала его холодные губы и почувствовала, что он обнял меня в ответ. Отстранившись, я увидела его сияющие глаза.

– Прости, прости, прости! – прошептала я. – Прости меня!

– Тебе не кажется, что в последнее время мы только и делаем, что извиняемся, друг перед другом? – с улыбкой спросил Седрик, убирая с моего лба упавшую на него прядь волос.

– Я так счастлива! – тихо воскликнула я. – Я так рада, что мы будем вместе целых две недели!

– И я, – ответил он. – Я хочу, чтобы они не заканчивались никогда.