Читаем Двое для трагедии полностью

– Подожди, отец нашел меня, – тихо сказал Маркус и замолчал. Я услышал, как наш отец спросил: «это Седрик?», а затем утвердительный ответ брата.

– Седрик, – услышал я твердый голос отца.

Должно быть, он отобрал у Маркуса телефон.

– Да, отец?

– Немедленно приезжай. Никаких отговорок.

Меня раздирали противоречивые чувства.

Что? Отец не оставляет мне выбора?

– Отец, я не понимаю…

– Ждем тебя, – сказал отец.

Приказ отца поднял во мне волну неприятия, но я понимал, что моим долгом было приехать в замок и поддержать мою семью.

– Никогда не видел отца в таком жутком настроении! – вновь услышал я голос брата. – Тебе лучше приехать, если потом не хочешь выговора или еще чего похуже!

– Я еду, – коротко сказал я.

– Отлично. Только избавься от запаха – я сейчас поставлю в гараж новый ядреный освежитель воздуха. Эти черти обладают ужасными способностями!

– Спасибо. Увидимся. – Я отключил телефон.

Черт, что я мог сказать Вайпер в свое оправдание? Сколько раз я вот так покидал ее, ничего не объяснив и видя в ее глазах разочарование? Я знал – за ее понимающим согласием стояло безграничное непонимание.

Я подошел к Вайпер.

Она ласково улыбнулась мне.

– Я подумала, что было бы здорово выехать так рано, как возможно, поэтому взяла билеты на половину восьмого утра. Как раз успела взять почти последние! Представляешь, сколько народу едет в Брно? – Но вдруг улыбка Вайпер померкла. – Что-то случилось?

– Прости, но мне срочно нужно ехать домой, – тихо сказал я, чувствуя себя последним негодяем.

– Хорошо… Езжай, если тебе нужно, – тихо сказала она.

– Клянусь, это будет последний раз, – сказал я, взяв ее ладони в свои.

– Никто не знает, что будет в будущем, – с усмешкой сказала она. – Просто езжай и не терзайся. Я знаю, что ты оставляешь меня только по очень важным причинам. Я доеду домой на трамвае и буду собирать вещи. Поверь, скучать я не буду!

– Спасибо. Я люблю тебя, – сказал я, целуя ее.

– Я знаю, – ответила она.

– Я буду у тебя завтра в половину седьмого, – пообещал я.

– Хорошо, – тихо сказала Вайпер.

Я еще раз поцеловал ее и направился к своему авто.

Приехав в замок, я оставил «Ауди» в гараже и распылил в салоне и на автомобиль гадкий освежитель воздуха с ароматом ландыша. Как и обещал мой брат, запах освежителя был ужасен, но это было мне на руку: он забил своей вонью прекрасный аромат крови Вайпер. Маркус напугал меня, сказав, что Элен и Дерек обладают ужасными способностями, отточенными и доведенными до совершенства временем. С прожитыми веками, обоняние, зрение и слух вампиров лишь обостряются. А ведь этим двоим было больше семисот лет.

Недолго думая, я обрызгал освежителем и себя, и, только убедившись в том, что воняю как целое поле ландышей и что аромат Вайпер полностью исчез, с камнем в душе поднялся в зал, где, как оказалось, ждали только меня.

Войдя в зал, я сразу увидел тех, кто вызывал у меня такую сильную антипатию – родителей моего отца: Элен и Дерек сидели на креслах, напротив которых стояли четыре кресла для моей семьи. Мое кресло пустовало. Я вольготно прошел по залу, чувствуя, как они наблюдали за мной, и, не поздоровавшись с ними, сел в кресло, и стал рассматривать их белые гордые лица.

Элен – мать моего отца, оказалась величественной женщиной с густыми темными волосами, заплетенными в высокую прическу. Ее лицо было белым, белее наших, похожим на белый фарфор. На этом прекрасном лице ярко горели темно-зеленые глаза, казавшиеся двумя изумрудами в белоснежной оправе белков. Бледные розовые губы были крепко сжаты. Ее красивую фигуру облегало черное строгое платье. Элен гордо восседала в кресле, словно на троне, с идеально-ровной спиной, будто проглотила доску. Она устремила на меня любопытный, но холодный взгляд.

Дерек – отец моего отца, был подстатье своей супруге – гордый, черноволосый красавец с белым лицом и яркими голубыми глазами. Он был очень похож на отца и на меня. Вольготно облокотившись на спинку кресла и держа в руках трость из красного дерева с ярко-красным рубиновым набалдашником, он явно чувствовал свое превосходство над нами. Однако, его белый костюм совершенно ему не шел, и Дерек в нем походил на медбрата.

– Значит, это – Седрик, – ледяным тоном сказала Элен, пронзая меня взглядом, в котором, однако, вспыхнул теплый огонек. Я догадался, откуда он появился: из-за моего сходства с ее мужем, но я не разделял ее тепла и ответил ей презрительной усмешкой. Элен вздрогнула, словно обжегшись, и с большой неприязнью взглянула на Маркуса. Видимо, тот факт, что Маркус был копией нашей матери, выводил ее из себя.

Я взглянул на отца – его лицо было таким же ледяным и гордым, как у его родителей.

– Да. Седрик – мой младший сын. – Голос отца был пропитан сталью.

Моя мать сидела молча, с напряженным лицом, а Маркус, закинув ногу на ногу, прищурившись, смотрел на гостей и явно потешался над их гордыней.

– Все здесь. Теперь объясните, что вы здесь делаете, – ледяным тоном спросил отец: он ненавидел своих родителей, и мы прекрасно это знали.

– Мы приехали для того, чтобы прекратить нашу вражду, – начал Дерек. Его голос напоминал раскат грома.