На обед сегодня были пустые макароны с остатками кетчупа. Медленно сливая в раковину воду из кастрюли, Юрский бездумно наблюдал за спиралью водоворота и упустил момент, когда особенно шустрая макаронина вырвалась на свободу. Отставив посуду в сторону, он потянулся выловить беглянку и слишком поздно заметил над самым сливом печально знакомую воронку миниатюрной чёрной дыры.

— Твою дивизию!

Но его уже втянуло внутрь.

* * *

Небо Аустерлица…

— Хрен вам! — мокрый как мышь Юрский сердито сел на песок. В двух шагах от него шумел океан, над головой кричали чайки.

Ну, и куда его забросило в этот раз? Маленькая лазоревая бухточка, между водой и светлым лиственным лесом — узкая полоска бледно-жёлтого песка. Высоко стоящее солнце ощутимо припекало из безоблачной синевы небес.

— Южный берег Крыма, — невпопад пробормотал Юрский, и тут же обернулся на шум за спиной.

Застывшая среди деревьев белокурая девчушка смотрела на него с каким-то суеверным ужасом.

— А? — удивлённо моргнул Юрский. — Здра…

— Мазоку! — испуганно вскрикнула девочка и исчезла в светотени древесных стволов и веток.

— Сама такая, — обиделся Юрский. Что у них за привычка — толком не разобравшись, ярлыки на людей вешать? С другой стороны, теперь стало ясно, что он а) в мире Шин-Макоку и бэ) где-то в человеческих землях.

— Везунчик, блин.

Без денег, без связей, без маскировки, на территории потенциального противника — и как ему теперь добираться до родного королевства? А, твоё Истинное величество?

— Хрен вам! — повторил Юрский, непонятно к кому обращаясь. В душе нарастала злая решимость не просто выбраться из очередной передряги, но и в добавок принять чёртово предложение стать мао. «И пусть хоть одна сволочь рискнёт здоровьем сказать, что поезд ушёл, — мрачно осклабился Юрский. — Я им устрою Реформацию, чтобы впредь неповадно было невинных людей в сливные отверстия затягивать. Я им!..» Он встал, отряхнулся от песка и подошёл к тому месту, откуда его заметила местная девчонка. Так и есть — в глубь леса убегала узкая, но хорошо утоптанная тропинка.

«Выйду к людям, — шагая по ней думал Юрский, — соображу маскировку и подыщу какую-нибудь работу — деньги мне понадобятся. Попутно проясню, куда конкретно я попал и как отсюда добраться до Шин-Макоку. А уж потом…» — загадывать дальше, ввиду общей наивности плана, он не стал. Разберётся по обстоятельствам.

И только в одном Юрский был уверен на сто десять процентов: как бы всё в итоге не повернулось, больше он не струсит.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ТЫ НЕ ОДИН

Ты уходил, не успел проститься,

Так далеко, только мне всё равно

Не получится забыть.

Ты не один, ты мне будешь сниться,

И видит бог, что в плену у дорог

Одному не стоит быть.

Би-2 «Ты не один»

Глава 7

Шпионские игры

Паренька Йозак приметил сразу. И дело было даже не в том, что он впервые видел его в порту — контингент здесь менялся ежедневно, всех не запомнишь, — а в смутном ощущении чужака, появившемся буквально с первого взгляда. Собственной интуиции Йозак доверял целиком и полностью, поэтому вот уже битый час незаметно изучал пришельца.

Сегодня они работали на погрузке купеческой каракки, вечером уходившей в Великий Шимарон. Это вообще являлось обычной практикой: владелец судна нанимал шатающийся по пристани сброд и за условное вознаграждение в виде тарелки супа да горсти мелких монет получал требуемую ему рабочую силу. Почти всегда работа была тяжёлой и неблагодарной, и то, что парнишка на неё согласился, само по себе говорило о многом. К тому же он явно не отличался хорошей физической подготовкой — Йозак не единожды мысленно скривился, наблюдая, как новичок тянет очередной тюк или ящик. Складывалось впечатление, будто он поставил перед собой цель сорвать спину и семимильными шагами двигался в этом направлении.

— Малыш, ты живот-то напрягай, когда тяжесть поднимаешь, — наконец посоветовал Йозак, не в силах выносить грустное зрелище. — А то пояснице совсем кирдык придёт.

Паренёк нехорошо зыркнул на непрошеного советчика, но всё равно буркнул «Спасибо». А того будто приморозило к месту: глаза у чужака были непроницаемо-чёрные — такие, что сразу и не различишь, где зрачок, а где радужка.

«Быть не может!»

Интуиция оказалась совершенно права — последние сомнения развеял короткий эпизод у бочки для умывания. Умаявшийся парнишка неосторожно расстегнул воротник поношенной рубахи, и в тот момент, когда он наклонился над водой, из-за пазухи выскользнула синяя капелька-подвеска на тонкой серебряной нити. Конечно, чужак тут же спрятал драгоценность, и вряд ли кто-то, кроме Йозака, успел её заметить, однако дело было сделано.

Потому что Йозак Гурриер, Уцелевший из Руттенберга, прекрасно знал, кому когда-то принадлежал полупрозрачный камень, в глубине которого причудливо извивалась фантастическая змея.

* * *