Читаем Дверь в зиму полностью

– Да, в некотором роде я выступаю хозяином, поскольку поселился здесь. Если я правильно помню, принимающая сторона по русской традиции оплачивает угощенье. – Томас не дал Олегу возразить. – Но, поскольку гостиница находится в России, а стало быть – мы оба «принимающая сторона», предлагаю всё же поделить расходы поровну. Кажется, это будет вполне справедливо, вы не находите? Давайте так и сделаем, ни мне, ни вам не будет обидно…

Предложение было разумным, Олег не стал возражать. Обычно все расходы ложились на него. Шефу легко говорить – «не шикуй, иностранцы не любят».

Ещё как любят, едят и пьют за милую душу! Понятное дело, чеки в секретариат Олег не носил, считал ниже своего достоинства.

В лифте ехали молча. Томас распахнул дверь, жестом пригласил Олега в номер. Пока гость осматривался, так же молча налил виски, протянул стакан. Олегу пришлось начинать разговор заново:

– У вас очень хороший язык.

– Сёрьёзно? – Томас поднял брови, легко улыбнулся. – С ума сойти, какой комплимент. Невелика заслуга – черпать недостающие слова из головы собеседника. Правда, иногда попадаются заковыристые выражения. А некоторые вообще мыслят такими категориями, что произносить страшно.

– Что есть – то есть. – Олег мало что понял, но беседу надо было поддержать. Хотя разговор сворачивал совсем не в ту сторону.

– Ладно, к делу. – Томас в кресло не сел, отошёл к окну со стаканом в руках. – Полюбезничали – и будет. Как ты понимаешь, я здесь по твою душу. – Олегу снова бросился в глаза странный акцент. – Ты не хочешь ничего сказать Курьеру?

Олег пожал плечами. Непонятно складывалась беседа. Вернее, монолог Томаса.

– Ты хорошо спрятался. Я тебя выхаживал почти месяц по местному календарю… Расскажи хоть в общих чертах, как обстоят дела.

Разговор принимал совсем дурацкий оборот. Курьер какой-то. Это что, наркомафия? За кого тогда его принимают?

– Н-не понимаю, как это относится ко мне. – Олег откинулся в кресле. – Вы меня ни с кем не путаете?

– Нет, ты прелесть. Ты просто прелесть, Разведчик. – Томас произнёс это, как выплюнул. Скинул пиджак, повесил на спинку кресла. – Изволь, я скажу тебе всё. Несмотря на все твои заслуги… Мне на тебя смотреть противно. С каких это пор тебя стал устраивать такой образ жизни? Взгляни на себя в зеркало, растение! Завёл себе нору, которую вы здесь называете домом, завёл глупую самочку, которую, правда, не стыдно показать другим самцам. У тебя есть даже общественное положение и возможность плевать на тех, кто стоит на ступеньку ниже. И что ты будешь делать со всем этим дальше, а, Разведчик? Сожрёшь через пару лет своего босса, купишь машину побольше и нору попросторнее? Поднимешься ещё на одну ступеньку? Может быть, ты и сына научишь быть таким же жадным идиотом? Хотя нет, ты не родишь сына – для этого ты слишком себя любишь и прекрасно знаешь, что можешь потерять… – Олег хотел возразить, но Томас требовательно поднял руку. – И у тебя не останется ни одного шлюза, ни даже крохотной тропинки между звёзд, которую могли бы назвать твоим именем. Хотя, что тебе звёзды? – Он раздражённо дёрнул плечом. – Их в кошелёк не положишь… Вот уж никогда не думал, что так может кончиться Разведчик. Да ты и не Разведчик уже – так, мелкий обыватель, который использует свой дар для того, чтобы набить пузо поплотнее. Как тут говорят, забил гвоздь микроскопом. По самую шляпку забил. Видно, не зря ходят слухи, что на этих задворках даже Посланники спиваются от безысходности, настолько тут климат… своеобразный. И чего тебя сюда потянуло, в таком случае? Где твоя хвалёная интуиция? Что, нельзя было другой маршрут проложить?

Он повернулся к Олегу – прямой, холодный, со сложенными на груди руками. Олег встретился с Томасом глазами и вздрогнул: глаза у Томаса, внезапно потемневшие, поблёскивали синеватыми искорками. Олегу стало зябко отчего-то, и даже обида от несправедливого выговора запнулась на полуслове – настолько непривычно выглядел собеседник.

Через пару секунд Томас, только что стоявший как статуя, вздохнул и расслабился. Плечи опустились, глаза сначала потухли, потом наполнились обычной синевой. Олег, всё это время молчавший, несмело произнёс:

– Что здесь всё-таки происходит? Я ничего не понял из того, что вы сказали. – Постепенно он пришёл в себя и начал злиться. Дурацкие разговоры, дурацкие кошмары по ночам, ещё и спятивший иностранец на его голову. Олега понесло. – Какие разведчики? Какие казаки-разбойники? Какой на хрен дар? Ты что, «Звёздных войн» насмотрелся? Ещё мечом джедайским помаши, ненормальный. У психиатра давно был?

– Ах вон ты как? – сказал Томас почти уважительно. – Ну, тогда не обессудь.

Что-то мокрое текло по лицу. Было очень неприятно, но открывать глаза не хотелось.

– Давай-давай, – приговаривал Томас, похлопывая его по щекам. – Давай, поднимайся, не так уж тебе и плохо.

Голова была набита ватой, подташнивало, и боязно было вставать. Томас помог ему приподняться, и Олег сел, привалившись к стене.