Читаем Дверь на Сатурн полностью

Воспоминания о нашем возвращении расплывчато туманны. Помню, как я вернулся к Эббонли, мертвенно-бледному, покоившемуся под массивной опорой, служившей ему как бы вечной стеллой. Помню также величественные руины города, в котором, казалось, мы были единственными живыми существами. Идмос представлял собой пустыню, нагромождение камней, прокаленных и оплавленных глыб, где потоки раскаленной лавы все еще стекали в огромные трещины или с грохотом обрушивались в образовавшиеся в грунте бездонные пропасти. Запомнились и лежавшие среди обломков обгоревшие трупы тех самых темнокожих исполинов, жителей Идмоса и стражей Пламени.

Оступаясь, задыхаясь от ядовитых испарений, пошатываясь от усталости, мы двигались, словно потерянные, по гигантской провалившейся дороге. Разум мутнел от наступавших на нас со всех сторон волн раскаленного воздуха. Дорогу преграждали развалины зданий и обломки рухнувших башен и крепостных стен, сквозь которые мы пробирались с великим трудом. Зачастую нам приходилось отклоняться в сторону и огибать уходившие вглубь и, казалось, достигавшие самых основ мироздания гигантские трещины.

Когда мы карабкались по бесформенным блокам, некогда составлявшим крепостные стены Идмоса, армия Внешних Владык с их мобильными башнями уже отступила и исчезла в бескрайних просторах равнин, оставив после себя лишь выжженную, еще дымившуюся землю, на которой не сохранилось ни единого деревца, ни единой травинки.

Мы пересекли эту страшную пустыню и отыскали на краю равнины холм, поросший фиолетовой травой и избежавший огненных стрел захватчиков. Там, среди дымившейся пустыни на развалинах Идмоса по-прежнему ровными рядами стояли монолиты, воздвигнутые народом, имени которого нам не суждено было узнать. Там наконец мы увидели стволы серо-зеленых колонн, являвших собой ворота в другой мир.