Читаем Дверь. Альбом полностью

Я старалась, как могла, но я так долго жила здесь с ними, что они стали частью моей жизни. И мне было трудно смотреть на них со стороны.

— На самом деле, я не знаю этого. Кажется, они оба были богаты. Они всегда жили очень тихо, даже до того, как она заболела. Дело в том, что у нее было плохое здоровье еще до моего рождения. Думаю, поэтому девочки и не вышли замуж. У нее не было удара или чего-нибудь такого. Она просто слабела и слабела. А потом перестала вставать с кровати. Она уже много лет прикована к постели. Не могла сделать и шага. Думаю, у нее что-то было с позвоночником, но точно не знаю.

— Но у них были хорошие отношения?

— Совершенно верно, хорошие. Конечно, мистер Ланкастер был против того, чтобы она собирала золото в доме. Маргарет тоже высказывалась против этого, вы знаете. У миссис Ланкастер иногда бывали капризы, особенно летом. Ей не нравилась еда, а Маргарет занималась хозяйством. Вот и все разногласия.

— Иными словами, — сказал инспектор, — она была обычным, довольно сварливым старым инвалидом. Но ее уже нет, поэтому оставим ее в покое. А теперь скажите, как в семье относились к мисс Эмили? Что вы знаете о ней? Какую жизнь она вела? Постарайтесь подумать о ней и создать довольно правдивый портрет.

Я постаралась.

— Раньше она была довольно хорошенькой. Когда я была маленькой девочкой, она все еще хорошо выглядела. Потом ей так много приходилось сидеть у постели матери, что она стала толстеть. Больше я ничего не знаю о ней, инспектор.

— У нее никого не было, кроме семьи? Никаких близких друзей?

— Ничего такого не слышала. Она очень любила канарейку, которую я подарила ей на Рождество. Было грустно смотреть, как она за ней ухаживала. Вы понимаете, о чем я говорю? Если бы у нее были дети…

Он кивнул, как будто бы даже мужчина может понять чувство материнства, которое было присуще Эмили Ланкастер.

— Понимаю вас. Поэтому нет никаких оснований подозревать, что старый джентльмен не любил или боялся ее? Или еще что-нибудь в этом роде?

— Никаких, — ответила я довольно уверенно. — Какие у него были для этого причины?

Он не ответил на мой вопрос, задумчиво пощипывая губу.

— Ладно, пусть так. А что вы можете сказать о мисс Маргарет? Она не такая спокойная, как ее сестра? Быстро может вспылить?

— Но так же быстро отходит, инспектор.

— Вы думаете, семья знала о ее связи с Дэлтоном?

— Нет. И не думаю, что это была связь.

— Возможно, вы и правы. Значит, вы считаете, что в доме не происходило ничего особенного? Это были просто старые люди и люди средних лет, которые жили своей жизнью, пока не появился кто-то, кто без всяких на это причин убил двух человек?

— Другого ничего не могу придумать.

— Все было тихо и спокойно, пока старушка не начала накапливать золото у себя под кроватью. А потом кто-то, кто знал об этом, начал потихоньку вытаскивать оттуда золото, подменяя его портновскими грузиками!

— Но все это не так уж странно, как кажется, — сказала я ему. — У нас у всех есть такие грузики. Мы все их используем. Я видела много таких грузиков в дровяном сарае Ланкастеров прошлой весной. Мисс Маргарет сажала цветы в горшки и на дно клала эти грузики. Но, кажется, она тогда использовала все грузики, которые там были.

Он задумался. Потом полез в карман, вынул записную книжку, посмотрел в нее, а потом на меня.

— А что вы можете сказать об этой домашней портнихе? Она должна многое знать о Полумесяце и его жителях. Как она выглядит? Высокая и худая женщина, довольно угловатая, с седыми волосами?

— Мисс Мейми? Нет. Она маленькая и толстенькая.

— Вы не можете мне сказать, кто из жителей Полумесяца мог бы обладать такой внешностью?

— Только Лидия Тэлбот и их горничная Лиззи Кромвелл. Наша кухарка Мэри выглядит примерно так же.

— Прекрасно, — сказал он и спрятал записную книжку. — А теперь перейдем к Тэлботам и их странному поведению. Что вы о них знаете? Что происходит за этими зарешеченными окнами и запертыми дверями? Вы что-нибудь знаете об этом?

Я постаралась рассказать ему, что знала. О том, что миссис Тэлбот редко покидает свою комнату, расположенную в задней части дома, что она сидит там за запертой дверью и вяжет крючком. В Полумесяце нет такого дома, который не получал бы на Рождество какой-либо ужасной салфетки, которой все должны были восхищаться и выставлять напоказ. Кроме того, она много читала, буквально пожирая одну книгу за другой. О том, как она командовала в своем доме, как все ее боялись, кроме Лиззи Кромвелл, которая очень давно жила у них. В какой-то степени боялись и Джорджа Тэлбота. О том, как она каждое утро вынимала из кладовки на кухне все необходимое для еды, а потом запирала ее на ключ, как проклинала кухарку, которая после этого просила ее дать еще одно яйцо или ложку чая. О том, что сестра ее мужа мисс Лидия вынуждена была жить с ней, потому что ей больше жить негде. И хотя ей было доверено покупать продукты, она отчитывалась до последнего цента.