Что касается физических улик, если можно так выразиться, их было не больше полдюжины. У полиции, как я вспоминаю, были только фотографии, сделанные после каждого преступления, отпечатки пальцев на карточках, каждая карточка аккуратно помечена, револьвер, пустая гильза и пуля, а также сундук под кроватью и Джордж Тэлбот, сидевший в полицейском участке! Возможно, где-то была спрятана одежда Джима Веллингтона, запачканная кровью, но этого не могу утверждать. Кроме того, у них были эти теперь уже увядшие травинки, найденные на крыше крыльца. Но кусочек дерева от рамы для сетки от комаров был прикреплен к специальной карточке и тщательно хранился.

Я это знаю, потому что после того, как все было кончено, инспектор подарил его мне!

Но стебелька, найденного в нашем холле, у них не было. Его комиссар полиции отдал Герберту Дину, сказав при этом:

— Бриггс, кажется, думает, что мне нужен салат! В следующий раз он принесет мне розовый цветок герани и попросит его понюхать! Может быть, вы сможете узнать, что это такое, Дин. Хотя не думаю, что это важно… Но возьмите его, если хотите.

Однако в тот вторник у полиции появилась еще одна улика. Полицейские сели вокруг письменного стола и стали думать, что она может им дать. Это была увеличенная фотография отпечатка пальца, снятого со звонка у кровати миссис Ланкастер, то есть отпечатка ее пальца, и еще одна фотография отпечатка, снятого с крышки сундука, в котором находились деньги. Не было сомнения, что это отпечатки одного и того же большого пальца руки. Прокурор, узнав об этом, срочно послал за инспектором и сказал ему, что он молодец.

— Прекрасно работаете, Бриггс. Теперь, думаю, мы должны решить, сама ли старушка вынула деньги из сундука и спрятала где-то или же она обнаружила, что денег нет, и была убита, прежде чем смогла поднять шум. Думаете, нет никакой надежды, что деньги все еще в доме?

— Никакой. Хотя кто-то в этом доме может быть хитрее, чем я думаю. Но…

Тем не менее, они еще раз тщательно обыскали дом, стучали по стенам, исследуя камины и крышу. Но ничего не нашли.

— И конечно, мисс Лу, — сказал мне инспектор позже, — это было только наше предположение, что отпечатки пальцев принадлежат старушке. Только догадки. Как можно это доказать? Мы не хотели просить разрешения на эксгумацию трупа. Семья никогда не согласилась бы. А мы не сняли ее отпечатков до похорон.

У Герберта Дина были вещественные доказательства, которые он не представил полиции: во-первых, перчатки, во-вторых, короткий кусок шпагата, пуговицы и кусок обгоревшего картона, которые он нашел на ничейной земле. Кроме того, у него был лепесток неизвестного растения, над которым работал ботанический факультет местного университета. У него также был тщательно спрятан кусочек довольно дорогой сигары, раздавленный ногой на земле.

Эти улики и одна мыслишка, как он выразился, было все, чем он располагал, когда около четырех часов — мама все еще была у Ланкастеров — Лора Дэлтон позвонила к нам в дверь, отстранила Энни в сторону, поднялась ко мне в спальню и заперла за собой дверь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

С тех пор я много думала о Лоре Дэлтон. В Полумесяце она была в какой-то степени изолирована от остальных. И не потому, что была чужеродным телом. Она родилась здесь. Но, как заметил Герберт, находилась в подвешенном состоянии, как гроб Магомета, между небом и землей. Лора была слишком молода для тесного триумвирата, состоявшего из моей мамы, миссис Ланкастер и Эстер Тэлбот, а ее замужество создало непреодолимую пропасть между ней и местными старыми девами.

Доктор Армстронг, который пришел к нам в то утро, чтобы проверить мое состояние, выразил по поводу Лоры некоторое беспокойство.

— У нее неподходящий возраст для всех этих переживаний. С головой все в порядке, Лу. Можете спуститься в столовую на обед, если пожелаете. Но мне бы хотелось, чтобы вы немного поговорили с ней. У нее что-то на уме. Она все еще влюблена в Брайана, вы знаете, и что-то ее очень беспокоит. — Он прошел в ванную комнату, тщательно вымыл руки и вернулся в спальню с полотенцем в руках. — Думаю, люди сами создают себе ад на земле, — продолжал он свою мысль. — Они ценят друг друга, а возможно, даже любят. Но они оба очень упрямые. Вот уже двадцать лет, как она не пускает его в свою спальню из-за какой-то чепухи. Думаю, она не раз надеялась, что он придет к ней, а он, со своей стороны, хотел это сделать, но не решался. Очень жаль, что так получается. Ведь жизнь такая короткая!

Я как раз думала об этом, когда во второй половине дня Лора Дэлтон вошла ко мне в спальню и заперла дверь. Я как сейчас вижу ее: шелковое бледно-салатовое платье, модная шляпка на затылке, полные безнадежности глаза и дергающийся рот.

Она, даже не объяснив, зачем заперла дверь, подошла к моей кровати и остановилась. Я даже испугалась. Она не выглядела нормальной. Не теряя времени на вежливые вопросы о здоровье, Лора спросила меня:

— Это правда, что Джордж Тэлбот арестован?

— Насчет ареста ничего не знаю. Они отвезли его в полицию.