И тут, к его великому возмущению, был вызван инспектор, который был вынужден дать по этому поводу показания. Тогда никто не упомянул о кровавом пятне на сетке и о травинках на крыше, но инспектор признал, что сетка была приподнята дюйма на четыре и цветочный горшок перевернут. Немедленно после этого миссис Тэлбот потребовала, чтобы ей дали слово, и сообщила своим трубным голосом, что горшок был перевернут, когда она была у миссис Ланкастер и оставила ее в половине четвертого живой.

— Вы уверены в этом?

— Совершенно уверена, — пробасила она. — Я попыталась поднять сетку, чтобы закрыть ее, но не могла сдвинуть ее с места, она застряла.

Джиму не повезло. И я почувствовала, что у меня холодеют руки и ноги. Сидевший рядом со мной мистер Дэлтон пробормотал:

— Проклятая баба! Могла бы держать язык за зубами!

Миссис Дэлтон услышала эти его слова и осуждающе посмотрела на него.

Тем не менее, когда пришло время выносить вердикт, суд решил, что убийство совершено неизвестным лицом или неизвестными лицами. Что бы ни думала полиция, у нее не было оснований для возбуждения в отношении Джима дела об убийстве. Думаю, именно такого решения все и ждали. Оно дало полицейским дополнительное время. Теперь я знаю, что они проверили все его поступки в течение нескольких предыдущих месяцев и не нашли в них ничего предосудительного, а тем более подозрительного.

У него были долги, но не больше, чем у любого мужчины с экстравагантной женой и небольшими доходами. Его хорошо знали во всех банках города. У него не было в банках никаких денег, кроме его собственных. Все знали о том, что он осуждает миссис Ланкастер за то, что она держит деньги дома. Он не занимался спекуляцией, не был замечен на денежном рынке, и его присутствие в доме Ланкастеров было результатом его вызова туда по телефону.

Пресса, однако, была разочарована всей этой процедурой. Она, в частности, писала о том, что почти ничего не было сказано о сундуке с золотом, ибо совершенно очевидно, что золото, хотя в сундуке было не только золото, послужило причиной убийства.

«Полиция признает, что золота нет, — писала одна газета. — Так где же оно? Сколько там было золота? Золото тяжелое и занимает много места. Мог ли убийца убежать с ним, и если да, то каким образом?»

Один предприимчивый журналист высчитал, что семьдесят пять тысяч долларов в золоте, а именно столько золота, по его предположению, было в сундуке, должно весить двести семьдесят шесть фунтов. Но в то утро, когда жители Полумесяца вышли из зала суда и направились по домам, мы знали, что Джим выиграл первый раунд в схватке, которая могла стоить ему жизни, и что на этот раз жители Полумесяца также выиграли.

Мы все заметили Хелен, которая стояла на тротуаре с другой молодой женщиной. Обе они были прекрасно одеты. Перед тем как сесть в машину, Хелен закурила сигарету. В машине был мужчина. Он весело улыбался. Но, к счастью, только одна я услышала их разговор.

— Ну так что? Кто же из них убийца?

Хелен улыбнулась ему.

— После того, как ты увидел их, можешь поверить, что мы живем не во времена королевы Виктории? Пока неизвестно. Но если хочешь знать мое мнение, то любой из них мог это сделать. Если, конечно, была причина.

— Какая причина?

— Защита, честь, достоинство — откуда я знаю?

— Что меня удивляет, так это то, что ты, Хелен, прохлопала такое количество денег.

— Я ничего о них не знала.

И они уехали.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Миссис Ланкастер была похоронена в тот же день к вечеру. Прощание состоялось в часовне в центре города. Принимая во внимание, что это дело привлекло много любопытных, вход в часовню был по специальным пропускам. Сама Маргарет составила список приглашенных.

Служба была короткой, но очень красивой. Часам к четырем мы уже были дома. Похороны утомили маму, и она сразу прошла в спальню. Таким образом, у меня наконец появилось время для того, чтобы последовать совету Джорджа Тэлбота и отправиться в лесок, где он нашел золотую монету. Я поняла, какое важное значение имеет монета, золотая она или нет, поскольку она была из сундука.

Но я опоздала. К моему удивлению, в лесочке находились четверо неизвестных мужчин, и их поведение было настолько любопытным, что я стояла как завороженная, глядя на них. У них было восемь деревянных палок, лопата, молоток и несколько длинных кусков шпагата, а также ведерко с водой, вернее лейка, которой мисс Эмили поливала цветы, только без распылителя. Они вбивали в землю четыре деревянные палки, образуя большой квадрат, затем натягивали вокруг него шпагат, а потом таким же образом делили этот большой квадрат на четыре маленьких квадратика.

Каждый мужчина отправлялся в свой квадрат и на четвереньках внимательно его осматривал. Время от времени один из них поднимался на ноги, брал лейку и поливал землю водой, в то время как остальные внимательно смотрели на мокрую землю. Не знаю, сколько времени они занимались этим… Тогда я не знала также, зачем они это делают. Однажды ночью Герберт Дин объяснил мне, для чего нужна была такая процедура.