Нортон понимал, что если бы смерть Уолтера раскрылась сразу, Мэри Мартин тут же бы выступила на суде. Тогда Нортону конец. Поэтому он время от времени приезжал и ухаживал за Уолтером. Но только чтобы тот не умер. Когда же мы его нашли, Нортон не появлялся уже три дня, и Уолтер был близок к смерти.

Сейчас, конечно, легко говорить, но обвинение против Джима Блейка мне никогда не нравилось. Вы это знаете, и я вам говорил, почему. Все время были какие-то неувязки. Зачем ему, например, было выдумывать человека во фраке? Теперь ответ дать легко. Он не выдумывал, он его видел! Но сказал, что лицо человека было повернуто в сторону. А вот это невозможно. Нельзя бежать ночью сквозь кусты и не смотреть, куда бежишь.

Поэтому я для себя решил, что мистер Блейк видел там человека, которого знал, но назвать не хотел. Когда умер Говард Сомерс, я почти сразу подумал о нем.

Но большой пользы мне это вначале не принесло. А тут еще выстрел в Джозефа. Джим Блейк в тюрьме, мистер Сомерс умер, Уолтер исчез, а в Джозефа еще кто-то стреляет! Сознаюсь, что некоторое время я подозревал Уолтера. Что-то там могло произойти, или Джозеф мог что-то заподозрить. Я же был почти уверен, что именно Джозеф помог Уолтеру тогда ночью выбраться из вашего дома.

И я думал, что Уолтер довольно хорошо понимает, что с ним случилось на задней лестнице.

Сам выстрел тоже произошел при странных обстоятельствах. Джозеф сидел в буфетной с закрытыми ставнями, «потому что так безопаснее», а потом начал нести чушь о том, что задремал, оставив открытой дверь.

Все это показалось мне подозрительным, и, как уже сказал, я вначале подумал об Уолтере. Уезжая, он ведь взял с собой револьвер. Поэтому на следующее утро я приезжал сюда, надеясь найти следы именно его ног. Но нашел не их, а нечто непонятное.

Казалось, сюда приходила женщина. А потом ушла тем же путем. Помните, в тот день был дождь? Он размягчил землю. Так вот, женские следы вели снизу по склону, мимо гаража через кусты и к двери в кухню. Потом следы идут от парадной двери вокруг дома, но не там, где стояли тогда вы, а назад к гаражу и дальше.

Но следы имели особенность. Грузная женщина, шла медленно, опиралась на внешнюю часть стопы. Я такие уже видел.

Ну что же, у меня были две версии. И я выбрал ложную! В тот день в доме был молодой Картер. В машине его лежал револьвер, в кармане — нож с обломанным кончиком. Этот кончик я раньше нашел на ступеньках позади вашего дома. Кроме того, Картеру завещание небезразлично, а он молод и силен. Должен признаться, я долго обдумывал эту возможность.

Правильный путь указали мне вы. Если бы не сообщение о смерти миссис Бассетт, то хитрый и хладнокровный убийца сегодня гулял бы на свободе.

Действовать нам пришлось осторожно и медленно. Доказательства не было ни одного, только версия и мотив. А еще? Ни отпечатка пальца, ни оружия. Ничего. И он это знал. Мы буквально все его вещи проверили. И — ничего. Можно было посадить его за подделку подписи на завещании, но он должен был ответить за четыре убийства!

— Четыре?

— Амоса. Его спихнули в реку, а он не умел плавать. Поэтому и столкнули. Четыре убийства, три покушения на убийства, а у нас — ничего.

Зацепиться было не за что, но однажды, когда я сидел у постели Уолтера, мне в голову пришла мысль. Если он за пятьдесят тысяч долларов был готов на все, то вряд ли выбросил чек на тысячу. А если не выбросил, ему конец.

С этого момента мы не спускали с него глаз ни днем, ни ночью. И один раз убийца ошибся. Сегодня он ходил в Коммерческий банк за деньгами. У него там счет на имя Нортона. И сейф.

Сегодня же мы получили разрешение и вскрыли сейф. Там лежал чек и копия завещания, которая была у Сары Гиттингс.

Все. Мы окружили его дом. У него не было никаких шансов скрыться. Он вышел из дома под дождем и сел в машину, которой пользовался постоянно. Ездил на ней к Говарду Сомерсу, вез к месту убийства Флоренс Гюнтер, убедив, что едет к вам.

Но он нас все же опередил. Вот почему я говорю, что запорол это дело. У него наготове был яд, цианистый калий. Он заглянул в машину. Увидел наших людей в ней, увидел людей сзади и сказал: «Итак, джентльмены. Я вижу, что отпуска у меня так и не будет…»

— Отпуска? Вы же не…

— Спокойно, мисс Белл! Зачем горевать? Как можно жалеть этого монстра? Его собственная жена, находясь при смерти, пыталась рассчитаться с ним за все его преступления.

— Он умер?

— Да. Джозеф Холмс умер.

Услышав эти слова, я, кажется, потеряла сознание.

Альбом

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Мы так долго жили вместе, пять семей из поселка, носившего название Полумесяц, что никому из нас никогда не приходило в голову, что мы единственные в своем роде. Мы не понимали этого, и я была просто шокирована, когда Хелен Веллингтон, выйдя замуж за Джима и приехав в нам жить, заметила, что все мы выглядим так, как будто только что вышли из старинного альбома фотографий.

— Вместе с железными подпорками, которые фотографы раньше использовали для того, чтобы те, кто снимается, держали головы прямо, — добавила она, — вы все несгибаемые.