Читаем Двенадцатый космонавт полностью

Георгий Береговой принимает дерзкое по своей наглости решение: не уводить самолеты вверх, а, наоборот, снизиться до минимально возможной высоты, практически сесть противнику на голову.

Гребень горы «ильюшины» прошли с лету, вражеские зенитки просто не успели среагировать на молниеносно пронесшиеся над ними самолеты. И сразу же снижение почти до земли и скольжение в воздухе, повторяя очертания склона горы. Зенитки противника теперь оказались прямо по курсу. И немецкие зенитчики, как и рассчитывал Георгий Береговой, стрелять не решились: те, которые базировались у подножия горы, боялись попасть в своих на гребне, а те, что засели на гребне, опасались накрыть своим огнем собственные зенитные орудия и расчеты у подножия горы.

Но не только на удаче и смекалке основывались боевые победы летчика Георгия Берегового. Летный состав полка постоянно вел разведку войск противника, перед каждым вылетом старался тщательно изучить район боевых действий, средства противовоздушной обороны немцев в этом районе, все новое в тактике использования авиации и зенитной артиллерии противника.

В 1945 году Георгий Береговой был награжден медалями «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За победу над Германией» и орденом Отечественной Войны I степени.

…Война подходила к концу. В мае 45-го весь мир уже праздновал Великую Победу, а капитан Георгий Береговой все еще сражался: группировка фашистских войск под командованием генерал-фельдмаршала Фердинанда Шернера под чехословацким городом Брно никак не хотела сдаваться в плен советским войскам, оказывала упорное сопротивление, стараясь прорваться на Запад, чтобы капитулировать перед американцами.

Те последние в ходе войны боевые вылеты приходилось вести в сложной обстановке. Аэродром, на котором базировались Илы, находился от театра военных действий достаточно далеко. Летать приходилось почти на пределе технических возможностей воздушных машин. Поэтому летчики выполняли один, максимум два захода на пикирование по вражеским войскам и колоннам и тут же ложились на обратный курс: горючего было уже в обрез, можно было не дотянуть до базы. Была и еще одна сложность – немцы находились в постоянном движении, местонахождение наземных целей менялось, и в каждом вылете перед ударом по частям противника приходилось заново нащупывать относительно безопасные воздушные коридоры для атаки.

В те майские дни сорок пятого года с Георгием Тимофеевичем произошла история, которая имела продолжение почти через тридцать лет, в начале семидесятых.