Читаем Двенадцатый космонавт полностью

Двадцатидвухлетний юноша Георгий Береговой закалился в жестоких боях. Мужеством, умением, настойчивостью характерен каждый его боевой вылет. А их у него – более пятидесяти.

(Автор заметки – сержант Ф. Сентебов)».

Были случаи, когда летчику-штурмовику Береговому приходилось, во время воздушного боя временно «переквалифицироваться» в истребители. 28 июля 1943 года, в дни, когда шли кровопролитные бои на Курской дуге, группа «ильюшиных» под командованием лейтенанта Георгия Берегового получила задание выполнить штурм переднего края противника. Неожиданно из-за облаков появились сразу две группы вражеских истребителей «мессершмитт БФ-109». Одна тут же завязала бой с советскими истребителями прикрытия Ла-5, а другая атаковала ИЛы. Фашисты, зная недостатки конструкции советского самолета, атаковали штурмовиков с задней полусферы, снизу – стрелок с борта Ила не мог прикрыть эту зону огнем из пулемета.

Георгий Береговой не растерялся. Он молниеносно перестроил свою воздушную группу в оборонительный круг, и воздушные стрелки с Илов встретили гитлеровских асов плотным пулеметным огнем.

Пытаясь оторваться от наседавших с небес «мессеров», лейтенант Береговой стал постепенно оттягивать свою группу самолетов к переднему краю советских войск. Немцы сообразили, кто руководит воздушным боев, талантливо отбивая атаки врага, и сразу пара «мессершмиттов» с двух сторон стала заходить на машину Георгия Берегового. Пулеметная очередь полоснула по плоскости крыла самолета. Выходя из атаки для нового захода на цель, один из «мессеров» опрометчиво проскочил вперед самолета Берегового, полагая, что поврежденный пулями штурмовик не отважится атаковать более маневренный истребитель. Фашистский ас всего на несколько секунд подставил под удар свою машину. И просчитался: Георгий Береговой не упустил своего шанса достать врага. Он быстро довернул свой Ил-2, выполнил воздушную горку и ударил по противнику из пушки. Вражеский самолет задымил, стал снижаться и вышел из боя. Второй «мессер» в одиночку уже не рискнул связывать даже с раненым «ильюшиным», и ретировался в сторону немецких позиций.