Читаем Двенадцать обреченных полностью

Где же тогда был эпицентр взрыва? Надо понимать, что якобы в воздухе, на уровне груди Худур. Вот над этим пятаком паркета с дыркой от осколка. И я записал в блокнот еще один факт-артефакт. Кто тут вел расследование? Даже не дебил! Что там еще хуже? Имбецил? А потолок? Тут минимум шесть дырок. Проломлено две доски. Теперь рояль. Ему должно было достаться не меньше, чем Худур. Даже, выходит, больше: во-первых, не хватает двух десятков клавиш, проломлена сантиметров на пятьдесят вся передняя стенка, передняя крышка отброшена на корпус… во-вторых, если заглянуть, то минимум половины молоточков-ударников нет, они искрошены, изувечены, их остатки — просто коричневая пыль, — осыпали все нутро; струны торчат и вся задняя часть рамы выломана насмерть. И это, несомненно, третий артефакт. И не последний, Адик-следователь. Если предположить, что «трах» произошел в метре от рояля и был вот такой дикой силы, причем основную часть этой силы и, видно, большую часть осколков выбросило прямо-таки в рояль, то (четвертый артефакт!) едва ли он мог остаться на том же месте после толчка. На своих дивных колесиках. Но покинутых вдавлинок от колесиков на паркете нет.

Я записал в блокнот четвертый артефакт и попробовал сдвинуть рояль. Он поддался. Вот и вмятины. Кстати, боковины корпуса рояля тоже выбиты. Кто же тут проводил расследование?

Пятый артефакт я обнаружил на стене, супротив рояля. Да, минимум шесть дырок от осколков тут имелось. И все не ниже метра над полом. Ниже — ничего. Выше есть. И в потолке тоже. Эпицентр взрыва (я обернулся и прикинул приблизительно) приходился… нет, взорвалось не там, где усмотрели эпицентр имбецилы-следователи. Фиг вам! Хотя — бывает. Давно описаны случаи, когда основательная, вроде «Ф-I», бомба при взрыве вдруг выбрасывает осколки в одну сторону. Почти все. Когда-то много я прочитал о разных бомбах и гранатах — было тайное увлечение. Описаны случаи, когда оставался жив и даже вообще цел державший гранату в руке в момент взрыва. Тут, я гляжу, как раз такой случай. Минимум, смертельных, правда, попаданий в Худур и алкаша, минимум — в потолок и пол, максимум — в рояль. Даже получается, что то был роялеуничтожающий взрыв, антирояльный, так сказать. То есть проще всего предположить, даже утверждать теперь, что взрыв был внутри рояля. Неплохой у злоумышленника, скажем, бросок. Через окно, вслепую, попасть внутрь закрытого, судя по всему, рояля. Вроде как в темной комнате поймать с завязанными глазами черную кошку, которой там нет.

Мне показалось, что пора подниматься к Борису и задавать вопросы.

Борис был еще на ногах, стоял у окна, созерцая капусту и картошку на длинном огороде. Кому теперь нужен этот лелеемый Худур огород? И эти, если поднять глаза, дивные яблоки на ветвях.

— Она делала из них вино. Очень неплохое, — сказал Борис про яблоки, — хотя я говорил, чего стесняться, надо их на рынок. Лимона на три бы наторговала. Вон соседку бы наняла, если сама стесняешься.

— У соседей там кто?

— У этих? Димка. Мужик, водителем вкалывает. Баба у него. Дети в городе живут.

— Он дома был?

— Он ничего не видел.

— А жена?

— И она в городе была… Бабка еще, теща, дома была. Зачем тебе?

— Если я к ним зайду с тещей поговорить, ничего это?

— А ты чего обнаружил?

— Кое-что. Я тебе потом расскажу.

— Ну, ты… кросс-вор-дист! — Борис качнулся и попытался меня облобызать. Принял он, видно, не меньше бутылки.

Я попытался задать хотя бы один из приготовленных вопросов:

— Там, внизу, стекла-то выбросили, что ли? От окон.

— Там… не выбросили! Там Ольга подметала… да все плачут! Картошку не убирают! Яблоки!

Я спустился вниз, прошел чистой, словно ничего не случилось, террасой и прошелся под окнами, где, конечно же, все было сейчас аж алмазным от мелких осколков стекла( выброшенных взрывом из обоих окон. Само собой, тут же оказались две-три как минимум клавиши от рояля, щепки от него же и пара молоточков. Как говорится, все правильно.

На мой стук, слава богу, ответили.

Теща, неряшливая старуха лет семидесяти, усатая и седая, была мне отдаленно знакома. Вероятно, в один из моих приездов, как близкая соседка, она тоже «гуляла» у Худур.

— Дома была, была. Я никого не видала, меня уже спрашивали.

— Взрыв слышали?

— А как же! Я дома была.

— А где?

Она повела меня к окошку.

— Представляешь! Вон дырка. У них стену пробило и у нас. Какая сила!

Сорок первый осколок. Можно примерно рассчитать траекторию. Баллистический анализ не требуется, потому что мне это ничего нового не дает. А вот осмотреть сарай, что в конце огорода, взлелеянного Худур…

— Вы у этого окошка были?

— Я не видела никого!

— И это было прямо в тот момент, когда взорвалось?

— Ну! Я же говорю, я тут стояла.

— Но ведь видно весь участок, что под окнами!

Она обозлилась, даже покраснела:

— Да ты что?! Я-то чего говорю! Никого не видала я! Я и этим сказала!

— Откуда же взялось, что им гранату кинули? Отсюда вам улицу не видно, но улицу видел Борис. Они уже подъезжали.