Читаем Две правды (СИ) полностью

— Вот поэтому веди себя тихо, — шепнул он мне и припал к моей груди. Я опрокинула голову, и он начал усыпать меня поцелуями. Я застонала, когда Северус сжал пальцами меж моих бедер. Его рука скользнула в брюки, и его палец прикоснулся к моему клитору.

Я стала изгибаться под ним от желания и возбуждения, которые зарождал он во мне.

— Ты такая влажная, — хрипел он.

— Это из-за тебя, — застонала я.

Северус улыбнулся и сильнее углубил палец и стал водить по нижним губам. Я сжала от приближающего оргазма его плечи и застонала ему в губы.

В это миг раздался шум и топот ног, мы только и успели повернуть голову к проходу, как из него просто вылетели на нас Гарри, Гермиона и Драко. Они тяжело все дышали и уставились на нас от удивления. Северу вмиг снял с себя мантию и прикрыл мою обнаженную грудь, спрятав меня за свое спиной.

— Директор, только не убивайте профессора Персиваль! — вопил Невилл и залетел следом за всеми, столкнув Драко и Гарри с пути.

Северус посмотрел на Невилла и изогнул бровь от удивления.

— Отец, прошу тебя, — молил Гарри.

— Нас застукали, родная, — прошептал мне в ухо Серерус и уставился на учителей. — Что тут происходит? Что за бред вы несете? — возмутился он.

Я прижалась к нему сильнее. И спрятала свое лицо ему в плечо.

— Ну, гремучая ива! — вопил Невилл и показывал рукой в окно.

Северус повернулся и уставился на меня. Я пожала плечами.

— Анри, ты мне, наконец, объяснишь мне, почему эта группа учителей влетела сюда и просит меня не убивать тебя.

— А при чем тут я? Я понятия не имею, — ответила я ему.

— Но гремучая ива, она сгорела! — все еще вопил Невилл.

— Что? — в один голос спросили мы.

— Хагрид рассказал нам, что вчера вечером видел профессора Персиваль возле ивы. Мы подумали, что вы в курсе, директор, и направились к профессору Персиваль, — сообщила Гермиона.

Северус посмотрел сначала на меня, потом на Гермиону, потом опять на меня. Я опустила свое лицо к нему на грудь и засмеялась.

— Анри, что ты натворила? Что ты сделала с гремучей ивой? — возмущенно спросил Северус.

— Я кинула в нее заклятие «Вспыхни», — не поднимая лица, ответила ему.

— Зачем? — воскликнул он.

— Отец, не принимай поспешных действий, эта ива и так всем только вредила, — сказал Гарри.

— Молчать, я вас не спрашивал, мистер! — заорал он. — Пошли все вон! — отрезал он и посмотрел мне в глаза.

Толпа учителей тихо развернулась и исчезла из прохода. Я только слышала их непонятный шепот и хлопок руками, и голос Гарри разрезал тишину в библиотеке:

— Наконец-то!

— А ты, — он поднес свой указательный палец мне прямо к лицу, — немедленно расскажешь, зачем ты сожгла гремучею иву.

— Вчера мы с Буцефалом пролетали мимо нее, и Буцефал задел ее, а она, — я показала в окно рукой, — поломала ему крыло, понимаешь, моему дорогому Пегасу! — возмутилась я.

— И ты решила ее сжечь? — уточнил он.

— Она меня разозлила! — возразила я.

— Если ты думаешь, что тебе сойдет это с рук, ты ошибаешься! — рявкнул он и отстранился от меня.

Северус привел себя в порядок и направился в сторону двери.

— Северус, куда ты? — удивлено спросила я.

— Подальше от твоих бесстыжих глаз, женщина! — фыркнул он.

— А как же я? — возмутилась я.

— Как мне показалось, ты готовилась к экзаменам! — крикнул он и завернул за стеллажи с книгами.

— Негодяй! — буркнула я и спрыгнула с подоконника.

Вечером я занесла его мантию и решила сгладить его гнев. Он долго возмущался, но сдался.

— Ты невыносимая! — фыркал он.

— Ну, у каждого свои недостатки, — язвила я. — Ты вот, например, храпишь. Я же терплю это, — ухмылялась я.

— Я не храплю! — возмутился он.

— Храпишь! Аж портреты трясутся! — смеялась я.

— Ну, ты сама напросилась, — сказал он и, схватив меня в охапку, потащил в спальню.

Усадив меня на край кровати, Северус стал нежно целовать меня, а затем незаметно раздевать. Делал это без всякой настырности. Каждое «место», которое открывал, приветствовал нежным поцелуем. Шаловливый и неутомимый язык его блуждал по-моему телу. Я заводилась все сильнее и сильнее, да и невозможно было оставаться холодной, видя и чувствуя, как Северус, стоя передо мной на коленях, губами снимает трусики, а потом нежно, прикасается губами к животу, бедрам. Я спиной упала на кровать и Северус навис надо мной.

— Моя, только моя, — хрипел он от возбуждения.

Он спустился языком от мочек моего уха вдоль шеи, задержался на каждой из грудей. Обхватив губами вершинку одной из грудей, он одновременно ласкал ее языком и покусывал. Я отдалась его сладострастным заботам. Я почувствовала, как моя нежная плоть между ног увлажняется, набухает и медленно раскрывается.

— Северус… — прошептала я.

Последовательно он целовал мои бедра, колени, лодыжки, пальцы ног. Поцелуи были легкие, едва ощутимые. Я лежала неподвижно, всем телом впитывая в себя эти волшебные ласки. Когда Северус раздвинул мои ноги, обдав горячим дыханием, и неглубоко проник в меня языком, мое тело вздрогнуло от неожиданности, а затем уступило соблазну.

— Северус… милый, прошу тебя, — всхлипнула я.