Читаем Две недели до любви полностью

Брэндон в своем привычном амплуа безразличного младшего брата сходит с тротуара и забирает письма из почтового ящика. Папа с мамой стоят на обочине и машут мне.

Я неспешно еду по улице. Других машин не видно, и я останавливаюсь у знака «стоп», пытаюсь отдышаться и стряхнуть с себя грусть прощания. Поправляя зеркало заднего вида, я вижу в отражении Брэндона. Он несется ко мне, размахивая над головой письмом.

– Челси! Подожди, подожди!

Я жду, высунув голову в окно.

– Ну что там?

– Посмотри, что тебе пришло!

Я выхватываю из его рук открытку; на ней стоит марка Бодетта. На фотографии изображена я сама. Тот самый кадр, когда Клинт щелкнул меня с моим судаком. На обратной стороне коряво напиcано: Ты выиграла! Самый крупный улов сезона! Бесплатная неделя на курорте! Увидимся следующим летом. Клинт.

– Ты такая крутая! – говорит Брэндон. – Спасибо тебе! Осталось всего десять месяцев до нового турне «Обитателей днища»!

Он убегает с торжествующими воплями и не утихает до самого дома.

Я не могу оторвать глаз от открытки. Подняв, наконец, взгляд, я вижу в зеркале заднего вида свое отражения. И улыбаюсь: мне нравится увиденное. Я опускаю щиток и цепляю открытку под прищепку, где уже висит моя фотография венерина башмачка. Я думаю с улыбкой: два поздних цветка наконец решили раскрыть лепестки.

– Сердце – самый надежный компас, – бормочу я, глядя на почерк Клинта.

Машина снова трогается. Я прикладываю палец к губам: они складываются в улыбку. Я уже представляю себе, как будет выглядеть Клинт, когда мы в следующий раз увидимся. Солнце запляшет на водах озера, когда он будет грести в своей лодке к доку. Ко мне.

Мое тело звенит, предвкушая все то, что я точно не смогу забыть за десять месяцев. Я выезжаю к дороге на старую мельницу, еду мимо «Белого сахара» и пиццерии на холме, мимо всех новых заведений, которые продолжают сменять друг друга.

Это правда, думаю я, пристально вглядываясь в старинные каменные фасады. История нас не покидает. Но она остается с нами не для того, чтобы терзать, мучить воспоминаниями о том, что никогда не повторится. История – это то, кто мы сейчас. Если закончилась одна глава жизни, это не значит, что все ушло безвозвратно. Баскетбол навеки остался у меня внутри, в самых костях. А Клинт – в моем сердце…

Я ускоряюсь и выезжаю на магистраль, которая приведет меня в Спрингфилд. Высовываю руку из окна. Воздух заполняется диким воплем чистого восторга, и километры на счетчике бегут один за другим. Растет расстояние между мной и домом моего детства.