Читаем Две луны (СИ) полностью

Муня, я твой язык скоро замариную и в банке с формалином буду новеньким показывать, чтоб знали, что бывает с идиотами, несущими всякую пургу! — сердито пообещал Петр, но про себя подумал, что мысль Муни вполне даже креативненькая. Для простого обывателя, не отягощенного весом серого вещества в голове, самый раз.

Японец появился только к полудню, когда Петр уже начал волноваться по поводу его здоровья и общей целостности организма. Изаму сел около костра, взял предложенную ему миску с завтраком и стал жадно насыщаться. Сколько бы его не теребили по поводу результатов разведки, он не обращая внимания, жадно грыз тело зайца, не вовремя вчера выскочившего полюбопытствовать, что теперь творится в его родном лесу. Оказалось, творится страшное, вкусных невинных зверьков убивают, варят и бессовестно хомячат, как он смог убедиться на своем личном примере. Поев наконец, Изаму вытер жирные пальцы об большой лопух, почесал нос и стал рассказывать.

— Там в лагере их осталось шесть шайтанов. Рано утром приплыла смена из трех тварей на большом плоту и ушла в эту сторону. Остался хромой, еще один побитый на скале и два патруля по две твари в каждом. Они потом ушли на обход. Можно убить всех. Нападать можно только ночью. Побитый на скале глазастый очень или у него бинокль.

— Все? — разочарованно спросил Петр.

Японец кивнул.

— У вас все на востоке такие говорливые? — спросил Муня. — Вон из нашего индуса тоже слова лишнего не вытянешь, даже за золотой.

— Нехорошо лишнего говорить. У нас этого не любят, такие на баб похожи, врать любят. Надо ночью через реку переправиться, я приметил хорошее место. Потом поляну обойти и напасть с другой стороны. Часовой так сидеть и будет. Он болеет чем-то, вниз не спустится, будет наблюдать и предупреждать своих.

— Чего сразу врать? — обиделся Муня, почуяв, куда клонит Изаму. — Просто надо подробней рассказывать, а не ухать, как филин. Петь, чего решаем?

— Будем люлей вешать, конечно. Все плавать умеют? — получив утвердительные кивки, он продолжил. — Здесь остаются трое, Муня, ты за старшего. Ищешь свои самоцветы, а Зяма и… — он пробежался глазами по народу, обступившему японца и решительно ткнул пальцем в мужика, только пришедшего в отряд. — Ну и ты. Вы роете яму дальше и ищете в ней камешки. Остальным готовится к рейду, всем три часа на сборы. Много с собой не брать, нам реку пересекать еще. Изаму, тебе три часа на отдых хватит? Вот и замечательно. Теперь что я забыл сказать?

— Надо факелы сделать. — негромко сказал кореец.

— Факелы? — удивленно переспросил Петр. — Хунг, зачем, нам же тайком надо.

— Я видел в их жилищах сено и шкуры, на солнце просушивающися. Можно факелы внутрь бросить и поджечь их. Так лучше будет.

— Но где мы смолу возьмем?

— Я знаю, где. — сказал Муня. — Тут неподалеку дерево большое разломало, на нем смолы, как грязи. И жуть какая липкая, я случайно спиной прислонился и вот… — он всем показал спину, половина которой была залеплена всяким лесным дерьмом.

— Ты это, отмылся бы что ли, красавец наш ненаглядный. А то к тебе даже говно прилипло, которое ты у той сосны отложил. — широко улыбаясь, подсказал Выживальщик.

— Где говно? — испуганно оглядывая себя, спросил Муня. — Я вроде не наступал, только прислонился к ней.

Стоящие вокруг бойцы заржали, как кони, услыхав их разговор.

— Идите все лесом к далекому морю — обиженно сказал Муня, поняв, что его разыграли. — А тебя, сучонок, если опять парализует — обратился он к Игорю, — так вот знай, лично добью, чтоб не тратить драгоценное время на лечение. И чтоб тебе в кипящем чане после этого вечность икалось, шутник гребаный! Чтоб известная всем баба косой мешала в том чане, иногда ею на тебя, гад, натыкалась и приговаривала: варись, варись, Игорек, варись скорей, дурной мозжечок и раз, и по кусочку отсекала то, что вместо твоего полового органа бессильно болтается в штанах! Вот!

Выживальщик злобно посмотрел на Муню и, ощерившись, ушел.

Когда уже начало темнеть, подошли к драконьему озеру. Ветер с долины нагонял на него туман, что сильно радовало людей. Переправа через реку начинала казаться более безопасным занятием, теперь главное было не промахнуться мимо брода и правильно выйти к заданной японцем точке. На том берегу царила тишина, туман стал еще плотнее и с удовольствием пожирал все звуки.