Читаем Дважды коронован полностью

Раны на животе затянулись, скоро швы будут снимать. И с ногой все в порядке, Ростом уже мог подниматься с постели, ходить на костылях. Палата у него отдельная, комфортная, видеодвойка, холодильник. А то, что приходилось безвылазно здесь находиться, его вовсе не смущало. Сколько лет он в заключении провел, и ничего. И еще срок мотать. Скорее всего... Паршивые дела на воле. Воров отстреливают без всякого зазрения совести. А еще свои же давят. Не нравится кому-то, что с репчинской барахолки навар идет не очень большой. Как будто два лимона долларов – так себе, пустяк... Конечно, можно и пять снимать, но надорвешься. Спартак очень серьезный человек, и его лучше не злить...

Ростом нервно вздохнул. Не нравится ему, что вокруг него происходит. Одни убить могут, другие, свои же, – по ушам дать, сана воровского лишить. На Спартака он надавить не сможет. Что делать? Может, в тюрьму сесть? Давно не был в командировке, а это косяк для вора. Для настоящего законника тюрьма – мать родная. Если он там окажется, никто не посмеет дать ему по ушам. И убить его там никто не сможет...

За решеткой тоже можно жить, если есть авторитет и хороший «грев». И с первым у него все путем, и со вторым на мази. Возьмет под себя тюрьму или зону, договорится с хозяином, обоснуется на больничке в отдельной палате и заживет как у кума за пазухой. Деньги с воли будут идти, дачки, морфий... Даже с девочками вопрос решаемый. Хоть каждый месяц дня по три в комнате для длительных свиданий с ними живи, только плати кому надо. А через три-четыре годика можно и на свободу выйти... Но как быть с той же репчинской барахолкой? Это очень серьезное дело, и не хотелось бы его терять... Впрочем, есть идея, и надо бы обсудить ее со Спартаком. Только согласится ли он? Ведь однажды уже ответил отказом...

От размышлений Ростома отвлек вошедший в палату гость.

– Здравствуй, дорогой! Как здоровье? Как поживаешь?

Тархан улыбался широко, белозубо, но взгляд тяжелый, с хищной остротой. В двадцать четыре года – уже в законе. В зоне три года отмотал, общаком там заведовал, считался авторитетной личностью. Но короновали его все-таки не за личные заслуги – просто ему благоволил очень известный вор, с которым он когда-то лохов разводил.

Тархан – скороспелый вор, и уважают его не очень, но личность тем не менее сильная – как духом, так и телом. Он и раньше греко-римской борьбой занимался, и сейчас в спортзале пропадает. Высокий, могучий, с дьявольской хваткой. И смелый, ничего не боится. Одним словом, не хотел бы Ростом иметь такого врага.

– Все хорошо, дорогой! Все замечательно! – расплылся в ответной улыбке Ростом.

Тархан крепко пожал ему руку, сел, сунув пакет с продуктами в тумбочку.

– Там вино домашнее, из Поти прислали, сладкое, как мед. Мандарины, апельсины, хурма – все как ты любишь. Витамины-мандарины, – Тархан сделал движение, будто вкручивал в люстру лампочку. – Ешь, дорогой, поправляйся! И слушай хорошие новости. Говорят, для здоровья очень полезно...

– Что за новости?

– Гену Витязя убили. Он в казино «Витязь» главным был. Был да сплыл. Вчера в него стреляли, а сегодня утром он богу душу отдал. В больнице. Не выдержало сердце... Это ему за Джума.

– От кого?

– Я бы сказал, от нас, но не скажу. Мы только собирались. А Спартак опередил.

– Спартак?!

– Да, его люди Гену отработали. Чисто сделали. Только спалились: в Репчино вернулись и на ментов нарвались. Спартак поселок строит, так они там спрятались. Менты их вчера всю ночь в поселке искали. Не нашли. Говорят, они машину закопать успели, пока менты чухались.

– Машину? Какую машину?

– Ну, я не знаю, на какой машине они были. На которой были, ту и закопали...

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы менты не нашли! Они весь поселок перерыли и ничего не нашли! Ни машину, ни киллеров...

– Значит, Спартак его сделал...

Радость медленно заполняла каждую клеточку души. Все-таки отомстил Спартак за него. Ценит старого вора, уважает...

– Ну, он же твой крестник...

– Крестник? Э-э, не совсем, – покачал головой Ростом. – Крестником он станет, если я его короную...

– А надо? – нахмурился Тархан.

Как и всякому грузинскому вору, ему не нравилось, что их ряды растут как на дрожжах. Всем это не нравилось. Но число законников стремительно увеличивалось, и «рождаемость» значительно превышала смертность...

– Надо.

Коронуя Спартака, Ростом убивал двух зайцев. Во-первых, сохранял с ним деловую связь. После зоны он мог снова взять репчинский рынок под свой контроль. А если Спартак сам станет законником, ему вовсе не нужен будет воровской покровитель. Только своему крестному отцу Спартак не посмеет отказать, и Ростом снова возьмет рынок под свою опеку. А во-вторых, Спартак будет отправлять «грев» на зону лично для Ростома. И людьми ему всегда поможет, если вдруг возникнет такая необходимость. Ведь все тюремные хвосты имеют корни на воле. Тот же кум борзеть не станет, если над его семьей повиснет вдруг смертельная опасность. А Спартак сможет ее навесить...

– Зачем?