Читаем Двадцать три ступени вниз полностью

Марк Касвинов

Двадцать три ступени вниз

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Это книга о заговорах, триумфах и крушениях, самые очертания которых, казалось, размыты и выветрены временем.

Повествование о безумствах, иллюзиях и трагикомедиях героев, которых давно поглотила Лета.

Повествование о деяниях и конце Романовых - последних русских царей - и их слугах...

Автор надеется, что его книга будет полезна современному, в особенности молодому читателю.

Хотел бы выразить большую и искреннюю признательность всем, кто помог мне выполнить эту работу.

В первую очередь благодарю сотрудников государственных архивов, на материалах которых эта книга в значительной степени базируется, в особенности Н. В. Прокопенко, В. А. Рогову и Д. О. Бабина из Центрального государственного архива Октябрьской революции в Москве - за содействие в подборе документации и полезные советы.

Выражаю сердечную признательность зарубежным друзьям, способствовавшим поиску и разработке данных, в их числе персоналу Академического архива в Праге (ЧССР), Национальной библиотеки в Варшаве и Западного института в Познани (ПНР). Весьма обязан и признателен сотрудникам Национальной библиотеки в Вене, отдела рукописей Исторического института в Граце (Австрия), Цюрихской народной и Базельской центральной библиотек (Швейцария) - за оказанное внимание и открытый мне на месте доступ к соответствующим рукописным и печатным материалам.

Автор

* КНИГА ПЕРВАЯ *

ОПЕРАЦИЯ "РУССКИЙ КУЗЕН"

Лантенак не имеет возраста. Лантенак - чужой, Лантенак призывает иностранцев... Лантенак - враг родины. Наш поединок с ним может кончиться лишь его или моей смертью.

Виктор Гюго. "Девяносто третий год"

ДЕНЕЖНЫЙ ПЕРЕУЛОК, ДОМ 7

Вечернюю тишину особняка разорвал резкий, судорожный звонок. Привратник ринулся к выходу - приходил сверху доктор Рицлер, предупредил: явятся двое, впустить без заминки.

Щелкнул ключ, раздвинулись створки. К двери метнулись двое: мокрые плащи, обвислые шляпы.

В полумраке привратник принял на руку плащи, вполголоса сказал:

- Битте, майне герршафтен. Его превосходительство ждет вас у себя, наверху.

В слабо освещенном кабинете двое усаживаются в кресла, придвинутые к столу. Из тени, отбрасываемой настольным абажуром, грузный Мирбах, откинувшись на спинку сиденья, разглядывает визитеров с холодным любопытством. За послом застыл в почтительной стойке Рицлер, придерживая под мышкой папку.

Навстречу посол не вышел, обменялись рукопожатиями через стол.

Посол. Господа, мне приятно снова увидеться с вами, хотя в обстоятельствах, вызвавших эту встречу, приятного, пожалуй, мало. Не так ли, барон Нейгардт? Не так ли, барон Будберг? Я вас слушаю, господа.

Нейгардт. Граф, мы попросили об этой встрече, потому что в положении, которое мы обсуждали с вами еще в декабре, сдвигов к лучшему нет. Не кажется ли вам, что обстановка еще более обострилась, что она стала угрожающей?

Посол. Возможно. С тех пор как император вывезен из Тобольска, ситуация, видимо, осложнилась.

Нейгардт. Не будете ли вы любезны сказать, какими сведениями располагает посольство? Сопоставление данных может быть полезно для дела.

Посол. Пожалуйста, в меру нашей осведомленности. (Оборачивается к Рицлеру. Советник быстрым движением выхватывает из папки бумагу, кладет ее перед послом). Итак, по донесениям нашей агентуры из восточных районов, после 268 дней заточения в Тобольске августейшая семья двумя группами вывезена на Урал. Первая - император, императрица и принцесса Мария... (Посол близоруко упирает монокль в записку.) Да, первая группа прибыла в Екатеринбург 30 апреля в 8 часов утра. Вторая группа - престолонаследник и трое принцесс - прибыла туда же 23 мая в 6 часов утра.

Нейгардт. Интервал в три недели. Посол. Да. Далее. По прибытии каждая из двух групп была доставлена в центр города, в дом, реквизированный у инженера Ипатьева, где все вместе и находятся. Несколько слуг оставлены. Остальные, включая Жильяра и Гиббса, отосланы прочь. Что еще? Обращение с заключенными остается корректным.

Будберг. Вы так думаете? Посол. Я не думаю - таковы сведения. По всем данным, охрана строгая. Но некоторые послабления даются. Например, врач наследника входит в дом свободно днем и ночью. Отношение населения менее благоприятно. Оно характеризуется враждебностью и глухим напряжением. Узники, по-видимому, ощущают эту атмосферу. Поэтому возросло их нетерпение. От императора поступают все более настойчивые просьбы - ускорить освобождение...

Будберг. Эти надежды мы не должны обмануть... Советник Рицлер. Кто это - мы, позвольте спросить? Будберг. Мы - это вы и мы. Но прежде всего вы, обладающие влиянием и силой...

Нейгардт. Ваши сведения, граф, совпадают с нашими... Медлить нельзя... Дело, которое уже приводило нас к вам в Петрограде и привело здесь, в Москве, не терпит отлагательств.

Посол. Вы и сейчас представительствуете от монархического центра?