Белемир мягко взъерошил детям волосы.

– Смотрите, дети. Смотрите на солнце. Оно свободно, идёт сквозь гигантские расстояния, видит многие земли и даже целые миры. Оно свободно… Но не может двинуться по пути, отличному от того, которым ходит тысячи тысяч лет. Свобода – понятие относительное… Как и всё прочее.

Часть 2

Глава 1

Стрельчатые башни дворца, сверкающие листовым золотом, соперничали высотой с шестигранными пиками алебастрово-белых минаретов и вонзались в синеву неба. Пушистые облака плыли на запад, и на их фоне казалось, что величественные здания качаются над сочной зеленью буйных древесных крон.

Каменные пруды были любимым местом Дели в саду. Она обожала по колено в воде носиться вместе с остальной дворцовой детворой по лабиринту мраморных каналов, спускаться с водяных горок, играть в бассейнах между скульптурными группами и причудливыми фонтанами, иллюстрирующими истории многочисленных сказок и легенд. Правда, водяные забавы позволялись детям не чаще одного раза в неделю при условии, что солнце светит по– настоящему жарко. А личная няня Дели, старуха Менке, ещё и постоянно находила предлоги, чтобы избавить любимое дитя от опасности простудиться, или, упаси Восшедший, наглотаться грязной воды…

Из-за этого Дели иногда вынуждена была скучать в одиночестве среди великолепия детского сада. А ведь она – единственная дочь госпожи Сафы-икбал, которая, в свою очередь, была первой и единственной женщиной султаната, единолично владеющей титулом «икбал».

Правду сказать, семилетнюю девчонку тонкости дворцовой иерархии занимали мало, но она обучалась вместе со всеми остальными знатными девочками дворца, и, хочешь не хочешь, постигала премудрости этикета и сложности субординации.

В султанате Гараханч понятие «гарем» имело куда более широкое значение, чем просто группа женщин для интимных утех султана. В гарем входило всё женское население дворца – от наложниц до родственниц султана, а также мужчины-евнухи, и деятельность гарема охватывала все сферы дворцовой жизни – от хозяйственно-обслуживающих до финансовых… ну и, разумеется, развлекательно-интимных. Безусловно, родственницы султана и подавляющее большинство наложниц в интимной связи с главой султаната не состояли, но первые занимали во дворце высокое положение, выполняли функции распорядителей, и в дальнейшем выдавались замуж за знатных мужчин султаната, а вторые выполняли роль обслуги и могли рассчитывать на карьерный рост и удачное замужество лишь при достижении значительных успехов в обучении, исполнении своих обязанностей и, в немалой степени, в интригах. Лишь некоторое количество наложниц получало титул «икбал», дающий право на интимную близость с султаном и рождение от него детей. Одна из них позже становилась госпожой валиде – матерью следующего султана и единовластной хозяйкой гарема…

Отец Дели, султан Мохсен-Адиль, стал первым, во всеуслышание заявившим, что желает иметь лишь одну «икбал» – женщину, которую любит всем сердцем и душой. Ею стала кроткая и нежная, словно светящаяся изнутри добротой и женственностью Сафа. И, странное дело, она не только смогла выстоять в «подковёрной» борьбе с другими членами гарема, по жестокости и накалу нередко превышающей не только политические, но и военные баталии, а сумела завоевать если и не дружбу, то уважение остальных обитателей дворца. Врождённые острый ум в сочетании со справедливостью и тактом, а также обезоруживающая доброта растопили со временем даже самые холодные сердца дворцовых интриганок.

Последняя валиде, мать султана, умерла, когда Сафа была юной рядовой наложницей; таким образом, присвоение единоличного титула «икбал» сразу сделало Сафу полноправной хозяйкой всего высшего двора. И она не только отлично справлялась с управлением огромным дворцовым хозяйством, но и стала для Мохсен-Адиля любимой и желанной женщиной, верной подругой и соратницей, мудрой советчицей и чуткой утешительницей… Вот только с детьми пока не ладилось – Дели оставалась единственным ребёнком султана, и это вовсе не было пустяком, так как власть в Гараханче передавалась, разумеется, лишь по мужской линии…

Дели както слышала разговор между нянькой и старшим евнухом Валилом.

– Вай, видит Восшедший, нехорошие дела творятся нынче, – негромко сказал евнух, думая, что Дели полностью увлечена огромной книгой с яркими картинками, – султан Мохсен-Адиль, да продлят небеса его годы, безусловно мудрый и справедливый правитель, и народ его любит – он много делает для простых людей… Но, вместе с тем, возрастает недовольство знати. Вот и опять он повысил налоги лишь для самых богатых жителей столицы. Разумеется, постройка канализации в бедных кварталах поможет избавиться от эпидемий холеры… Но наполненные жиром и золотом пузатые мешки очень неохотно расстаются с деньгами, и я всё чаще слышу очень нехорошие разговоры… А у нашего господина, к тому же, нет наследника…