Читаем Два Сердца полностью

Ох, ну и жара же на улице. Да и зачем заготавливать дрова летом? Они-то нам понадобятся только зимой. До этого времени еще ого-го! Почему сейчас? Не хочу…

— Ну, дедушка! — стонала я. — Я устала! У меня болят руки и ноги! — это была ложь. Я даже не чувствовала усталость. Просто было слишком жарко.

— Ох, ну что мне с тобой делать? — вздохнул старик, вставая с кресла-качалки. — Так и быть, — решил он, потирая затекшую спину. — Я схожу на рынок и куплю муки с яйцами. Сделаю тебе твои любимые ванильные булочки. Но в замен, чтобы все дрова были порублены и сложены в подсобке, договорились?

— Какие дрова? Эти что ли? Сейчас мы их мигом… — тут же оживилась я, понимая, что за работу меня ждет «вкусняшка».

Старик лишь довольно хихикнул и, прихватив с собой сумку, ушел на рынок.

С дровами я разобралась быстро. Еще бы! Дедушкина выпечка самая лучшая в деревне. После, как и было сказано, сложила все дрова в подсобке. Отлично, еще немного и к зиме можно сказать готовы. Прошел час, дедушки все не было.

За это время я успела и посуду перемыть, и полы протереть, и вообще освежить обстановку в доме. Домик у нас не большой, но места было достаточно, чтобы жить и людям, если надо, помогать.

Через полтора часа я услышала, как родная калитка наконец-то скрипнула. Ура! Дедушка вернулся!

В помещение зашел дедушка, но на его лице отчетливо читалась тревога. Я знала это выражение лица. Он опять кого-то привел. Опять кому-то нужна помощь. Следом за стариком в дом вошел высокий взрослый мужчина в темно-серой шубе из перьев, розовой рубашке с красными сердечками и глупой фиолетовой шапке с сердечками за место бубонов. Но больше всего привлекал его грим. Под левым глазом имелись черные стрелки, словно ресницы, а весь рот, от уха до уха, измазан красной помадой, что выглядело довольно угрожающе. Вечная улыбка.

Мужик скептически посмотрел на меня, потом решил, что я не стою его внимания, перевел взгляд на дедушку, что уже раскладывал купленные продукты перед плитой.

— Старик, — фыркнул мужик. — Куда ты меня привел? Я повторяю, мне нужен целитель! Я слышал, что это ты. Ты можешь помочь или нет?

— Кто вы? — спокойно спросила я. Это были стандартные вопросы перед тем, чтобы решить буду ли я помогать человеку или нет. Мужчина вновь посмотрел на меня, но лишь фыркнул. Я ему не понравилась. Похоже, в моих глазах он увидел что-то отталкивающее, и я его за это не виню.

— Меня зовут Росинант, — произнес мужчина, после чего вновь посмотрел на дедушку. — Так что ты скажешь? Ты можешь помочь, старик?

— Я спросила, не как вас зовут, — вновь прервала я, мужчину. — А «кто вы?».

Мужчина на этот раз что-то заподозрил, но не до конца понимал, что происходит. Он явно обдумывал варианты того, что лучше сказать. В итоге видно решил выбрать самый оптимальный вариант:

— Никто. Просто путешественник.

— Ложь, — тут же сказала я и подошла к шкафчику, где между шкафом и стенкой я прятала свою катану.

— Нет, это правда! — тут же настаивал мужчина, злясь на меня.

— Я слышу, когда люди лгут, — катану еще брать не стала. — Кто вы? — повторила свой вопрос.

— Хорошо, хорошо… я пират, — сказал он, подняв ладони, словно сдаваясь, и усмехнулся. — Ну и что теперь?

Я тут же выхватила катану, прыгнула на кухонный стол, что стоял в центре комнаты, и подставила лезвие в грудь мужчине. До горла не доставала. Незнакомец был слишком высок.

— Вы не пират, — произнесла я медленно. — Во всяком случае, вы не считаете себя пиратом. Раз вы не пират и не мирный житель, то значит что-то одно из двух. Вы либо дозорный, либо агент мирового правительства, что в сущности одно и то же.

Мужчина замер, смотря на меня с вытаращенными глазами. Сигарета, что он держал до этого в губах, так и упала на пол. Благо, я их только помыла, и они еще довольно влажные.

— Дедушка, как ты мог притащить к нам дозорного? — воскликнула я, крича на старика. Тот уже трясущейся рукой направил в сторону незнакомца половник, собираясь защищаться от врага посудой. Но дедушка не боец. Он просто готовит выпечку. Боец тут я. — Ты пришел убить меня, так? Никогда бы не подумала, что дозорные опустятся до того, что начнут подсылать больных. Я никого лечить не намерена! Уходи!

И тут до мужика стало доходить.

— Так… так целитель, это ты? — прошептал он. — Но… но тебе же на вид лет семь-восемь!

— Не важно! Уходи!

— Прошу вас! — взмолился дедушка. — Покиньте наш дом мирно!

В следующую секунду произошло то, чего я никак не ожидала. Мужчина рухнул передо мной на колени и буквально зарыдал. Теперь острие клинка легко могло поранить его горло, но он словно не замечал его.

— Прошу! Умоляю! Я не хочу никому навредить! — говорил незнакомец, в то время как по его щекам градом скатывались слезы. — Я клянусь, что не трону тебя. Просто обследуй его. Помоги! Если надо, можешь заковать в цепи, избить или даже убить, только помоги ему!

Я смотрела в его глаза полные боли и отчаяния. О ком он говорит? Он не лгал. Мне не стоит его бояться, но… он все-таки дозорный.