Читаем Два рейда полностью

Однако разведчики скоро изменили свое мнение о новом политруке. Как-то в роту приехал начальник штаба Войцехович. Он был в приподнятом настроении и загадочно улыбался.

— Собирай, Иван Иванович, разведчиков. Дело есть.

— Новую сводку получили? — спросил я.

Мы привыкли к хорошим сводкам. Каждый день 6 фронта приходили радостные вести. На этот раз «сводка» была особенная.

— Только что получены радиограммы от товарища Строкача, — сказал Войцехович. — В одной из них сообщается, что Указом Президиума Верховного Совета СССР вашему политруку капитану Клейну Роберту Александровичу присвоено звание Героя Советского Союза. Во второй генерал Строкач шлет свои поздравления. Вот послушайте…

Весть эта была настолько неожиданной, что на некоторое время установилась мертвая тишина. И лишь после того как начальник штаба передал радиограммы Клейну и от себя поздравил с присвоением высокого звания, разведчиков прорвало.

— Качать! — крикнул Лучинский.

— Качать, качать! — поддержали остальные.

Десяток дюжих рук подхватили Роберта и, как пушинку, начали подбрасывать…

— Вот тебе и немец! — многозначительно сказал старшина Зяблицкий, толкнув кулаком Юру в бок.

— Да-а! — только и мог ответить на это Корольков.

Для меня эта весть тоже была неожиданной. Меня, как и всех разведчиков, разбирало любопытство. Несколько раз просил Роберта рассказать, за что ему присвоено высокое звание Героя.

— Не могу. Как-то неудобно о себе, — отказывался Роберт. — Скажут, политрук, а хвастает…

— Это не хвастовство. Ты должен рассказать, — настаивал я.

Но так ничего и не добился. Пришлось за помощью обратиться к Вершигоре. О подвиге Клейна Петру Петровичу в Киеве рассказал начальник Украинского партизанского штаба генерал-лейтенант Строкач. Он же и посоветовал Вершигоре взять Клейна в свое соединение.

Вот что рассказал Вершигора.

Роберт Александрович Клейн родился на Волге недалеко от Саратова. Службу в Красной Армии начал на Дальнем Востоке. По особому комсомольскому набору был направлен в бронетанковое училище. В 1937 году окончил это училище и получил звание лейтенанта. Полтора года работал командиром танкового взвода. Потом был назначен командиром бронетанковой роты в отдельном разведывательном батальоне. В мае 1941 года батальон выехал в летние лагеря. Там они должны были получить новую боевую технику. В лагерях их и застала весть о войне. Боевую технику ждали со дня на день. Но так и не дождались. Отдельный разведывательный батальон бросили в бой с одним только стрелковым оружием. Первая стычка с гитлеровцами произошла западнее Белой Церкви. А потом тяжелые бои за Белую Церковь, Киев…

В конце лета было получено распоряжение об откомандировании старшего лейтенанта Клейна Роберта Александровича в другое подразделение. Однако командир разведбата не спешил с выполнением этого приказа. Да и обстановка не позволяла. К тому же Клейн показал себя хорошим командиром. Подчиненные доверяли ему, смело шли с ним в бой. А главное, Клейн был незаменимым разведчиком. Три раза он с группой разведчиков пробирался в тыл врага, приносил важные сведения, а однажды притащил фашистского штабного офицера. Преданность Советской Родине Роберт Александрович Клейн доказал в боях…

Недолго пришлось сражаться Клейну на фронте. Во время одной из контратак в жестоком бою на Десне в районе местечка Остер Черниговской области Роберт был тяжело ранен. Гитлеровцы ввели в бой танки и отбили контратаку. Клейн остался на поле боя. Отполз в огород и потерял сознание. Там, в кукурузе, в беспамятном состоянии и нашла его местная девчонка на следующий день после боя.

Местные жители укрыли раненого. Привели к нему старика-фельдшера. Врачей не оказалось. Фельдшер осмотрел рану, покачал седой головой и сказал:

— Дело дрянь. Перебита кость правой ноги. Боюсь — придется отнять.

— Ни за что! — запротестовал пришедший в сознание Клейн.

— Пожалеете ногу — можете жизнь потерять.

— Лучше смерть. Но я назло врагам выживу. Я еще отплачу фашистам за все, — горячо и уверенно заговорил Клейн.

Фельдшер не стал спорить, молча ушел. Возвратился он не скоро. Сразу же занялся раненой ногой. Роберт скрежетал зубами от страшной боли, несколько раз терял сознание. Когда же пришел в себя, почувствовал облегчение. Нога, как в тисках, была зажата между лубками…

Немало времени ушло, прежде чем Клейн встал на ноги. О нем узнали другие раненые, скрывавшиеся у крестьян. Приходили к нему вечерами и при коптилке намечали планы действий. Большинство склонялось к тому, чтобы не идти через линию фронта, а остаться здесь и партизанить. Некоторые из них уже раздобыли оружие. Мало, но для начала и это хорошо.

Кость срослась, но нога стала немного короче. Клейн уже мог ходить с палочкой. К этому времени вокруг него сколотилась группа надежных товарищей.

Товарищи все чаще стали спрашивать: что дальше?

— Прежде чем принять решение — надо хорошенько обдумать, — сказал Роберт. — Есть у меня одна мысль. Не знаю, как вы на это посмотрите.

И Роберт Александрович рассказал, что гитлеровцы решили восстановить машинно-тракторную станцию в Переяславе. Им нужен механик.