Читаем Два рейда полностью

В широком смысле слова надежным тылом для партизан являлись все советские люди, оказавшиеся на временно оккупированной врагом территории. Местное население во всем помогало партизанам, являлось резервом пополнения рядов народных мстителей. Можно с уверенностью сказать, что без постоянной, всесторонней помощи и поддержки народа партизанское движение не получило бы такого широкого размаха, какого оно достигло в годы Великой Отечественной войны. Сила партизан — в тесной и неразрывной связи с народом. Кто пренебрегает этим, тот не может рассчитывать на успех.

В сложных условиях партизанской войны к работникам тыла предъявлялись особые требования. Если оружие и боеприпасы большей частью мы получали с Большой земли, то вопросы питания и вещевого снабжения приходилось решать на месте, за счет трофеев, добытых в бою. От хозяйственников требовалась особая честность, бережливость, расчетливость. Ответственность за снабжение ложилась на помощников командиров по хозяйственной части и старшин подразделений. К сожалению, о помпохозах и старшинах — партизанских интендантах — рассказано до обидного мало. А между тем они заслуживают, чтобы о них сказать доброе слово. В этом я убедился на практике. В первую очередь это относится к старшинам.

Старшина! Без преувеличения можно сказать — никто из военных не пользовался среди бойцов такой популярностью, как старшина. В то же время никто из них не вызывал столько толков, при этом самых противоречивых, не обрастал таким количеством анекдотов, пересудов и даже легенд. От самых нелепых до романтических. Одни видели в старшине только плохое, зло высмеивали его бережливость, называли тыловиком, скрягой, не задумываясь над тем, что все это делается в их же интересах. Другие, наоборот, возвышали, доказывали, что старшина чуть ли не главная фигура в армии. Но как те, так и другие были едины в том, что старшина необходим, что он, как правило, строг, непреклонен, дело свое знает. Если он отдал приказ — будьте спокойны, добьется его выполнения. Поэтому со старшиной шутки плохи.

На все лады пересказывался получивший широкую известность случай, взятый из мирной жизни. Обучая молодых солдат, старшина внушал им, что «пуля железная». Когда же на проверке боец, не желая подводить старшину, ответил, что пуля сделана из свинца с оболочкой из прочного сплава, старшина возмутился и строго спросил: «Как было сказано на занятиях?» Боец ответил: «На занятиях было сказано— пуля железная!» «Так и отвечать!» — приказал старшина, давая понять, что он не потерпит возражений, а за свои ошибки готов ответить…

Говорят, после занятий командир полка похвалил старшину за настойчивость и требовательность, но тут же заметил: «А все-таки пуля не железная!»

Давно прошли те времена, когда старшинами были малограмотные воины, считавшие пулю железной. На их смену пришли грамотные, хорошо обученные, знающие свое дело люди. Роль их еще больше возросла.

Помню, как незадолго до войны генерал-майор С. С. Бирюзов на совещании командного состава дивизии, говоря о роли сержантов и старшин, сказал: «Старшина должен быть хозяином в подразделении, правой рукой командира. К нему даже взводные обязаны относиться с уважением…»

Это действительно так. Положение обязывало старшину быть хозяином.

Большие требования предъявлялись к старшинам в боевых условиях, особенно в партизанских отрядах. На эти должности назначались испытанные воины из числа отличившихся в боях командиров отделений и бойцов. Большинство из них имели за своими плечами житейский опыт. и с работой справлялись успешно.

Самым опытным среди старшин нашего соединения, на мой взгляд, был старшина хозяйственной части Семен Семенович Кадурин. Он и по возрасту старше многих, и в боях не новичок.

Кадурин восьмилетним несмышленышем пошел в наймы. А после победы Октября шестнадцатилетним пареньком в 1918 году ушел в партизанский отряд. Затем был разведчиком в 10-м стрелковом полку. Дрался с деникинцами, белополяками, гайдамаками, бандами всех мастей. Воевать закончил в Крыму. После изгнания Врангеля, израненный и контуженный, вернулся домой… Поправился, работал на селе. Был первым трактористом, потом бригадиром тракторной бригады, одно время даже председателем колхоза.

Весть о нападении фашистской Германии застала Семена Семеновича на колхозном поле.

Мне не раз доводилось слышать рассказ Кадурина, как он попал в отряд. Обычно он, окруженный партизанами, говорил не спеша, растягивая слова и хмуря брови.