А через несколько месяцев большинство словаков из лагерной охраны в Козинках, в том числе Андрей Сакса и Андрей Палша, пришло к нам. Сакса и сейчас командует отделением в главразведке, а Палша, во время нашего пребывания в Карпатах летом сорок третьего года, ушел в Чехословакию. В это же время словацкий полк почти в полном составе во главе с Яном Нелепкой перешел на сторону советских партизан и вместе с соединением генерала А. Н. Сабурова участвовал в освобождении города Овруча. В этом бою Ян Налепка погиб. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Прежде чем попасть в 1-й полк, Непомнящий воевал политруком восьмой роты, комиссаром артбатареи и 7-го батальона в 3-м полку. Дело свое Александр Борисович знает хорошо, к порученным обязанностям относится со всей душой, большую заботу проявляет о бойцах. Вместе с комбатом Тютеревым и начальником штаба Коровченко он многое сделал для поддержания боевой способности батальона.

…При организации полка меня избрали секретарем штабной партийной организации. Как-то ко мне подошел Юра Колесников. Обычно разговорчивый, веселый, любитель пошутить, на этот раз он был серьезным. Чувствовалось, его что-то волнует. Наконец Юра решился.

— У меня к вам большая просьба, — заговорил он.

Меня удивило его обращение на «вы». Мы были друзьями, а тут вдруг такая официальность.

— Что же у вас за просьба, Юрий Антонович? — в тон Колесникову спросил я.

— Прошу вашей рекомендации в партию, — сказал Юра и поспешил добавить: — Правда, вы меня знаете всего пять с половиной месяцев. Заверяю — краснеть за меня не придется. Доверие оправдаю.

— Эти пять месяцев стоят пяти лет, — ответил я и перешел на дружеский тон. — В тебе я не сомневаюсь. С удовольствием поручусь за тебя. Когда надо?

— Сейчас, — повеселел Юрий Антонович. — У меня две уже есть… Спасибо.

Я тут же написал рекомендацию и вручил Колесникову.

Сложнее было с Мирославом Зимой. Он попросил рекомендацию еще во время рейда. Человек он замечательный, прекрасный знаток своего дела, к работе относится с душой, врага ненавидит. По всем статьям заслуживает высокого звания коммуниста. Но как быть? Ведь он не является гражданином Советского Союза. Это и поставило меня в тупик. Я откровенно сказал ему о своем затруднении. Попросил подождать, пока посоветуюсь с замполитом дивизии. При первом удобном случае я обратился за разъяснением. Николай Алексеевич Москаленко выслушал меня и сказал:

— Чудак человек, кто же за него поручится, если не мы? Воюет-то он вместе с нами. Думаю, мы имеем право рекомендовать доктора в ряды Коммунистической партии.

Так решился вопрос о приеме Мирослава Зимы кандидатом в члены партии.

Изрядно пришлось потрудиться и нашему комсомольскому секретарю Васе Олейнику. Основной состав полка — молодежь, много среди них новичков. Васю просто забросали заявлениями о приеме в комсомол. На помощь Олейнику пришел вездесущий Миша Андросов — главный комсомольский секретарь дивизии. Он часто бывал в полках и подразделениях, помогал комсоргам организовать работу среди молодежи.

…Большую работу провели наши хозяйственники во главе с Николаем Боголюбовым. Отремонтировали повозки, упряжь, перековали лошадей, рассортировали и упаковали грузы, распределили боеприпасы по батальонам и ротам, создали полковой резерв. В порядок привели одежду и обувь.

Подразделения были готовы к походу.

Высокая награда

К началу июня 1944 года мы отправили на Большую землю раненых и получили почти все необходимые грузы. Нас обеспечили не только боеприпасами, взрывчаткой, медикаментами, питанием для раций, но и куревом, солью, обмундированием, большим количеством литературы. Многие партизаны получили письма от родных, а некоторым пришло по два-три письма.

Получил и я сразу два письма: из Запорожья от жены и из Россоши — от родителей. Радости моей не было предела. Я с жадностью прочел их одно за другим. А потом, уже не спеша, перечитывал до тех пор, пока не выучил наизусть. И тем и другим нелегко пришлось. Жена с маленькой дочуркой не смогла эвакуироваться в тыл. Бросила квартиру в Полтаве и с ребенком на руках пешком ушла в Запорожье к своим родным. Там и промучилась все время оккупации, укрываясь от фашистов в селе.

Моих родителей война застала в Ворошиловграде. Оттуда они перебрались в Майкоп. Но и там не удалось старикам удержаться. Исколесив многие сотни километров в прифронтрвой полосе, они попали в родную Воронежскую область и остались в Россоши.

В этом месяце исполняется три года, как я расстался с семьей. Читаю письмо и, в который уже раз, стараюсь мысленно представить, какая дочь сейчас, и не могу. Она в моем воображении по-прежнему такая же, какой я ее видел в последний раз перед отъездом на фронт — полугодовалой. Невольно возникает мысль — увидимся ли? Ведь впереди еще предстоят серьезные бои!

Не один я радовался вестям из дома. Большое оживление внесли в партизанскую жизнь полученные письма. Счастливцы перебегали от костра к костру и по нескольку раз перечитывали свои письма товарищам.