Читаем Два плюс один полностью

Утро следующего дня протекало, как обычно. До 6.30 московского времени. В шесть тридцать, с точностью до секунды, в квартире Ломакиных прозвенел будильник. В шесть тридцать пять из той же квартиры раздался истошный крик. Судя по высоте и тембру голоса, крик принадлежал уважаемой Нине Кондратьевне, Маринкиной бабушке. Полминуты спустя, послышался грузный топот ног, брань главы семейства и новый вопль, децибелом выше. Ясно, Маринкина мамка проснулась. Вот семейка подобралась! Сенька натянул одеяло на голову. Стоп! Бабушка вопит, тётя Наташа визжит, дядя Саша ругается. Маринка молчит? Так, что-то опять натворила!

В голове щёлкнуло: вчерашнее дежурство, Маринка, крысята. Вот полоумная, неужели их домой притащила?! Семён условным стуком по стене – азбукой Морзе – отбил Ломакиной телеграмму: «Что случилось?». Ответ получил немедленно: «Выйди на балкон». Да, да! По иронии судьбы, их комнаты разделяла стена. А на балконе и вовсе отсутствовала. Её заменяла низкая, декоративная перегородка. Чем Ломакина без зазрения совести часто пользовалась.

За перегородкой уже маячила встрепанная Маринка.

– Тсс… – Ломакина прижала палец к губам и опустила глаза вниз. Движением ноги ловко отправила тапок растоптанного размера.

– Слушай, Ломакина, ты случайно меня ни с кем не путаешь? Это же твоей бабули тапок! – удивился Семён.

– Да тише ты, говорю! – шикнула Маринка. – Загляни внутрь. Быстрее же, ну! – И тут же испарилась. Будто и не было вовсе.

Семён осторожно подтянул к себе тапок и заглянул внутрь. Перепуганные крысята затрепыхались, обеспокоено зашевелили усами.

– Вот ведь дура какая, а! – Простонал Кострыкин и, вытащив крысят, пинком отправил тапок назад.

– Так, куда бы вас пристроить? Не хватало, чтобы мама увидела. Она мышей до ужаса боится…

– Сын, просыпайся! – Тут же раздался мамин голос, послышались шаги. Семён сунул крысят в сумку с учебниками и пихнул под кровать. Одёрнул одеяло, вроде бы не видно. В комнату вошла мама.

– Встал уже? Молодец. Быстро чистить зубы, завтракать и одеваться. Давай, давай, без разговоров!

– Уснёшь тут! – проворчал Семён и поплёлся в ванную. Спорить с женщинами бесполезно. Долгий опыт общения с мамой и Ломакиной – тому подтверждение.

Мама принялась наводить порядок. Заправила кровать, поправила шторы. Взгляд её остановился на торчащей из-под кровати лямке рюкзака. Покачала головой:

– Тоже мне, ученик! – Присев на кровать, подтянула к себе сумку. – Самое подходящее место для…

Бросив зубную щётку в раковину, Семён рванул по коридору. Крику могли позавидовать Нина Кондратьевна с тетей Наташей, вместе взятые!

Мама сидела на письменном столе, поджав ноги, обхватив голову руками.

– Там… там… Быстро МЧС! Скорую! Ааааа!

Семён заглянул в сумку, с облегчением вздохнул:

– Уф, на месте… – Осторожно закрыл молнию, вынес рюкзак в прихожую, затем вернулся в комнату. Предстоял неприятный разговор.

– Мам, успокойся. Я тебе сейчас всё объясню….

К счастью, Семён успел вернуть беглецов до прихода следующей смены дежурных. Крысиная пара, занятая очередной разборкой, не особо горевала по поводу отсутствия своих сорванцов. А потому встретила блудных сыновей равнодушно. Одним словом, непутёвое семейство!

Причину появления крысят в своей квартире Ломакина объяснила со свойственной ей логикой:

– Вас бы в клетку запихать, да ещё к таким родителям! Ни погулять, ни поиграть, ни развлечься… Хотела как лучше… праздник малышам устроить!

– Молодец! Устроила! – возмущению приятелей не было предела. – Всему дому устроила! А ещё МЧС, санитарно-эпидемиологической станции, городскому здравоохранению. Осталось для полного счастья и всеобщего веселья министерство образования проинформировать!

– Ломакина, не выводи из себя! – Виталик стукнул кулаком по парте. – Всему есть придел. Делай выводы, иначе…

– Да ну вас! – В своём духе отреагировала Ломакина. С гордо поднятой головой лебёдушкой поплыла из класса. Не забыв на прощание хлопнуть дверью.

Всё дело в шляпе

– Сюрпраайз! – В проёме купе нарисовалась рука, размахивающая широкополой соломкой с нелепым цветком на яркой широкой ленте. Следом втянулась… Маринка. Довольная и счастливая. – Не вижу радости! Чего такие кислые? – Протолкнула впереди себя чемодан на колёсиках. Плюхнулась на сиденье, принялась обмахиваться шляпой. – Фу, чуть не опоздала!

Приятели молча переглянулись, похватав рюкзаки, один за другим перешагнули чемодан и… рванули к выходу.

– Куда?! Поезд вот-вот тронется, марш из тамбура! Где ваш сопровождающий?!… – Грозная проводница зычным голосом развернула дезертиров назад.

Состав дёрнулся и заскрежетал. За окном медленно, в раскачку, поплыла платформа с провожающими. В толпе взволнованных родителей маячила внушительная фигура главы семейства Ломакиных. Заметив мальчиков, дядя Саша поднял к плечу крепко сжатый кулак, что-то прокричал. Ветер втолкнул в приоткрытое окно набирающего скорость поезда обрывки фраз: