Читаем Два пешехода полностью

Она задумалась. Потом раздумала и села на пенек. В траве у ее ног, поблескивая умными глазами, сидел кузнечик. "Совсем как огуречик!" — подумала она. По воздуху, ловя попутный ветер, пролетел маленький паучок на длинной сверкающей нитке. Она что-то придумала, но потом передумала. И когда ей совсем уж вздумалось, внезапно сама собой вспомнилась старинная песня на стихи мифического поэта:

— Конечно! — воскликнула она. — Как же я раньше не догадалась — до того, как увидела топорик! У него Синдром Маленького Кухонного Топорика! Если встречная дама не сообщает своего имени, он склонен подозревать в ней Юдифь. Мне необходимо срочно выбрать Другое Имя!

— И обязательно самое приятное! — сказал Лось, подкравшись к ней сзади.

— Привет, — испуганно хихикнула она, оглядываясь на Лося. — Ты откуда взялся? Я тебя не заметила.

— Я и сам себя иногда не замечаю, — скромно потупился Лось. — А имя должно быть соответствующим. Оно должно подходить к твоей Бессмертной Сущности. Или просто к Сущности твоей Бессмертной Сущности.

— Это как? — не поняла она.

— Вот, к примеру, возьмем меня. Я — Лось. Первая буква напоминает шалаш, египетскую пирамиду, обыкновенную пирамиду и дельтаплан. Это мне нравится. В середине — «о», потому что у меня доброе сердце, я люблю полнолуние и пряники. Потом — «с» и мягкий знак, потому что в конце должно быть тихо и сухо, гладко и мягко.

— И какое имя нужно мне?

— Тебе не обойтись без буквы «д» — иначе не хватит сил Дойти До. Потом — «и», для последовательности, агрессивности и лаконичности. Ты немного высокомерна — для того и буква «ф» в конце. А смягчить ее поможет мягкий знак. А в начале — «ю», потому что она похожа на десятку, в которую твоя стрела попадает даже при боковом ветре, насморке и пустом кошельке.

— Постой-постой, — вскричала она негромко. — Но ведь получается не Другое Имя, а То Самое, Которое Уже Есть — Юдифь!

— М-да, — задумался Лось. — Это, наверное, потому, что ты всё та же. Попробуем с другого конца. Изменись сама. Тогда и имя изменится.

— Придется читать заклинание, — упавшим голосом произнесла она и посмотрела на Лося. Тот загадочно молчал.

Ей не хотелось. Она вздохнула, понимая, что надо. Иначе ее всякий Синдромщик будет принимать за ту, кем она оставаться не хотела.

Непослушными губами она произнесла первое слово заклинания — и тут же вокруг нее стало собираться облачко невыплаканных слез. Она продолжала:

После этого она опустила голову и немного помолчала.

— Чувствуешь? — спросил ее Лось.

— Да… кажется, — ответила она. — А ты — заметил?

Она подняла лицо, взглянув прямо на Лося.

— О! — сказал Лось. — О! Трижды «о» и еще раз «о»! Теперь в тебе я вижу целеустремленность Красной Шапочки, хладнокровие Карлоса-охотника-на-бизонов, колебания Пятнадцатилетнего Капитана и зеленые перья Кецалькоатля.

— Какой ужас, — устало выдохнула она. — Скорее бы мне имя, чтобы отсечь все нужное от ненужного и все пятое от десятого.

— Ну давай, — согласился Лось. — Первую букву я тебе дарю — «л» послужит весами, на которых ты будешь уравновешивать свои безумства и аргументы.

— А еще буква «т», — вспомнила она. — Иначе я просто не выдержу всех испытаний. Эта буква даст мне соль, железо, озон, ферромагнетики, земляничный дух и тень от яблока, а также уверенную поступь и легкость пуха и пера.

— Но часть от твоей прошлой сущности все же должна остаться — это будет «и», — сказал Лось.

— И, конечно, способность удивляться и удивлять, подниматься и поднимать, доверяться и доверять, останавливаться и останавливать — дай мне белую букву "а".

— Прелестное имя, — сказал Лось.

— И какое же?

— "Лита". Тебе нравится?

— Что-то коротковато.

— Зато похоже на «Аэлита», — сказал Лось и на всякий случай отступил на шаг.

— Тьфу на тебя, — криво усмехнулась Лита.