Читаем Два памфлета полностью

Во-первых, они продолжили постепенно, но достаточно активно уничтожать всякое влияние, принципиально не зависевшее от прихотей двора. На тот момент самыми популярными и обладавшими большим количеством партийных связей были герцог Ньюкасла и господин Питт. Оба они ничем не были обязаны новым идеям двора, а потому не считались подходящими для их воплощения. И как нельзя кстати для создающейся системы правления в вынужденной коалиции наметился неизбежный раскол и разлад между партиями, контролировавшими администрацию. Первым был атакован господин Питт. Не удовлетворившись его отстранением от власти, они всяческими уловками попытались очернить его репутацию. Вторая партия сочла поддержкой избавление от столь масштабной фигуры, не понимая, что она должна пасть вслед за ним и что все происходящее – часть единого плана. Было немало других причин, из-за которых ее представители не смогли трезво взглянуть на ситуацию. Для великих семей вигов было неприемлемо и почти что неестественно противостоять администрации принца дома Брауншвейгов. День за днем они медлили, сомневаясь и колеблясь, ожидая проявлений иных планов, не давая убедить себя в том, что деяния заговорщиков – это не шутки, а системная проблема. Куда сильнее и очевиднее новая партия двора была заинтересована в изоляции вигов, нежели в уничтожении господина Питта. Власть его была велика и заслуженна. Она во многом она была его личной властью, а потому властью непреходящей. Власть вигов, напротив, уходила своими корнями в саму страну. Ибо, будучи менее зависимыми от популярности, они обладали куда более естественным и утвердившимся влиянием. Долгое пребывание у власти, обширные владения, выполненные и полученные обещания, должностные связи, кровные, союзнические и дружеские узы (то, что тогда считалось важным), имя вигов, близкое народу, их давнишнее и постоянное служение королевской семье – все это давало им власть в стране, оказавшуюся теперь преступной и обреченной на гибель. Великий принцип заговорщиков, вдохновляющий и согласовывающий все их действия, как бы сильно они ни разнились между собой, состоял в том, чтобы доказать всему миру: отныне двор будет опираться только на собственные силы и попытка привлечь любые иные силы ему на службу есть оскорбление двора, а не его поддержка. А потому, когда удалили вождей, дабы добраться до основания, всю партию подвергли проскрипции, столь масштабной и жестокой, что отняли у ее представителей даже самые мелкие должности, причем в такой манере, какой не бывает даже при революциях. Но ведь хотели полностью уничтожить все силы, кроме одной, и при этом явить пример непоколебимой суровости, на которой и должна была держаться новая система правления.

Так в форме вождей вигов и господина Питта (несмотря на все заслуги первых перед королевской семьей и все военные заслуги последнего) на время устранили две единственные гарантии серьезной политической роли народа: власть, исходящую от популярности, и власть, исходящую из связей. Осталось очень мало людей, твердо не принявших гнусных принципов партийных связей и личных привязанностей. И следует признать, что многие из них ревностно сохранили свои предпочтения. Однако такие изменения не могут пройти незаметно для государства.

Дабы примирить умы народа со всеми этими телодвижениями, надо было рьяно проповедовать соответствующие принципы. Каждый должен помнить, с каким невероятным моральным и политическим ханжеством был проведен этот заговор. Те, кто в течение всего нескольких месяцев с головой поварился в этом отваре из чернейшей и отвратительнейшей коррупции, восстали против превалировавших тогда практик непрямого избрания и управления обоими палатами парламента. Это великое отвращение от того, что двор вдруг захватил в свои руки всю власть, выражалось не только в кухонных беседах по всему королевству, но и помпезно было представлено публике в памфлете[3] (содержавшим немало других удивительных деталей), который по всем параметрам походил на манифест некоего серьезного предприятия. Но он полностью состоял из сатиры на политику предыдущего режима, хотя написан был хорошо, искусно и с тактом.

В этой работе впервые была описана схема нашей новой политической системы: в ней впервые проскользнула идея (тогда еще чисто умозрительная) разделения двора и администрации, идея проведения всякой политики посредством народного единения вокруг определенных личностей и создания ради этого постоянной партии, именуемой «людьми короля».