Читаем Два лица Востока полностью

Ковер сочных лугов, на которых пасутся черно-белые коровы, расчерчен серебристыми лентами каналов и местами украшен кирпичными постройками. Кирпич в Голландии имеет коричневатый оттенок, напоминающий цвет шоколада на изломе. Дело тут, наверное, в качестве местной глины. Но когда видишь целый город, к примеру Амстердам, где из такого кирпича построены старинные дома, им же вымощены улицы, из кирпича сложены живописные мостики над каналами, начинаешь чувствовать себя в сказочном шоколадном городе. На фасадах ярко выделяются белые наличники. А коли дома шоколадные, то окна, наверное, сахарные. Никогда не думал, что можно вложить в форму и расположение окон, в конфигурацию оконных переплетов столько фантазии!

Кроме шоколадного кирпича и сахарных наличников голландский город состоит еще из зеркального блеска. Ходишь по неогражденным берегам каналов и видишь сразу не один, а два города. Особенно любит глядеться в зеркало собственных вод Амстердам.

В каналах отражаются фронтоны бюргерских домов. Вспыхивают неоновые рекламы, удваиваясь в воде. Утки деловито собирают корм среди лепестков цветущих вишен. Пожалуй, лишь ряды замерших вдоль набережных автомашин вносят что-то от нашего времени в облик города, каким его когда-то увидел Петр Первый.

Голландия похожа на Японию, пожалуй, лишь тем, что в обеих этих странах не увидишь невозделанного клочка земли. Но если японским земледельцам приходилось веками вырубать на горных склонах уступчатые террасы рисовых полей, то голландцы вынуждены отвоевывать пашню у моря.

Если уж проводить параллели, то Голландия – это Япония, с территории которой убрали не только горы, но и все то, что является надругательством над природой. Едешь по безукоризненно чистой стране и думаешь: куда же девались эти вроде бы неизбежные последствия индустриализации?

Ведь не скажешь, что Голландия – это пастораль. Ошибочно считать, что ее жители лишь доят коров, выращивают тюльпаны да ловят сельдь. Голландия – высокотехнологичная держава. Но ей удалось нарастить индустриальные мускулы и в то же время избежать засорения страны промышленными отходами.

Люди там не без гордости говорят: «Бог создал землю, а голландцы – Голландию». Больше половины территории страны лежит ниже уровня моря. С этим трудно свыкнуться. Всякий раз инстинктивно испытываешь чувство тревоги, когда едешь по скоростному шоссе и вдруг видишь, как рядом, за дамбой, гораздо выше твоей автомашины проплывает морской сухогруз.

Большинство населения Голландии живет в общей дельте трех рек: Рейна, Мозеля и Шельды. С незапамятных времен земледельцы отвоевывают у моря все новые и новые польдеры – участки плодородной земли. Даже ветряные мельницы, ставшие привычным символом Голландии, чаще не мелют зерно, а откачивают воду с полей.

Серебристые ленты каналов и серые ленты автострад – вот два поколения артерий, прорезавших ухоженные голландские равнины. Если каналы, словно кровеносные сосуды, органически входят в жизнь Голландии, то автострады как бы рассекают ее ножом хирурга.

Мчится машина. По краям дороги видишь лишь зеленые пастбища и черно-белых коров. Луга обрамлены канавками, скрытыми в высокой траве. И со стороны кажется, что коровы свободно разгуливают по неоглядной равнине.

Плотность населения в Голландии несколько больше, чем в Японии. Но и тут поражаешься не многолюдью, а безлюдью. Вроде бы небольшая страна. А сколько в ней простора! Несмотря на краткость расстояний между городами, Голландия выглядит обширной. Я удивился, узнав, что от Гааги до Роттердама всего 18 километров – примерно столько же, как от Токио до Иокогамы. Но если два этих японских города на побережье Токийского залива почти срослись воедино, то между Гаагой и Роттердамом сохранилась широкая полоса сельской природы. К тому же на этих 18 километрах поместился еще и город Дельфт, прославленный своим фаянсом.

Голландцам совершенно не присущ комплекс малой нации. Они с гордостью говорят о своей родине, о ее вкладе в мировую историю и культуру. Во многих областях общественных и производственных отношений, в искусстве и науке «голландцам действительно довелось быть первопроходцами.

На протяжении нескольких веков Голландия владела империей, была одной из ведущих морских держав. «Летучие голландцы» бороздили океаны. Именно они первыми добрались до описанной в книге Марко Поло загадочной «страны Чипингу», как в старину именовали Японию.

При посещении Голландии я то и дело вспоминал родившееся в годы реформ Мэйдзи японское слово «рангаку». Может быть, для современного мира, который оказался на пороге экологического кризиса, поучительны некоторые аспекты «голландской науки»?

Разве не стала в наши дни особенно актуальной способность голландцев преображать природу, не совершая надругательства над ней? Поучительно и умение голландцев всегда и во всем беречь пространство. Голландские города стоят очень экономно, хотя их новые микрорайоны отнюдь не выглядят тесными.