Читаем Два лица Востока полностью

Полуостров Сима встречает рассвет мягкими переливами радужных красок – тех самых, которыми славится жемчуг. Думаешь: не это ли серебристо-розовое сияние вбирают в себя раковина на подводных плантациях? Гладь заливов заштрихована темными полосами, похожими на борозды полей. Это плоты из жердей, к которым под водой привязаны проволочные корзины с раковинами.

Человек сумел возделать даже залитые морем долины. Причем, нивы эти требуют даже больше труда, чем трудоемкий рис. Раковины в корзинах надо очищать от нарастающей тины. В зимние месяцы плоты уводят поближе к теплому течению. Обычно из ста оперированных раковин около тридцати дают жемчуг, пригодный для продажи, причем действительно первосортных перлов бывает не более десяти.

Чем ближе знакомишься с участием людей в рождении жемчужины, тем яснее видишь в ней творческую силу человеческих рук. Взращенный жемчуг по праву можно назвать перлом труда в самом прямом и высоком смысле этих слов.

Благодарен судьбе, что именно мне выпала возможность первым из наших соотечественников возложить цветы к могиле Рихарда Зорге на токийском кладбище. Изучая материалы, связанные с жизнью легендарного разведчика, я запомнил и сделал своим девизом его слова: «Чтобы узнать больше, нужно знать больше других. Нужно стать интересным для тех, кто тебя интересует».

Практический опыт одиннадцати лет моей работы в Китае, семи лет в Японии и пяти лет в Англии подтверждает, что чем компетентнее становился я сам, тем чаще интересные люди тянулись ко мне и обогащали меня своими знаниями.

Летом 1964 года в Японию прилетел политический обозреватель «Правды» Виктор Маевский. Он рассказал, что на даче у Хрущева показывали французский фильм «Кто вы, доктор Зорге». После фильма Никита Сергеевич риторически изрек: «А разумно ли мы поступаем, что открещиваемся от такого выдающегося разведчика?..»

Сообщив мне об этом, коллега из Москвы поинтересовался: знают ли о Зорге японцы? Я ответил, что, в отличие от наших соотечественников, здесь о нем знают почти все. В Токио не сходит со сцены пьеса «Рихард Зорге», которую написал брат казненного вместе с ним журналиста Ходзуми Одзаки.

Стали бестселлером автобиографические записки, которые Зорге за три года написал в камере смертников. (Его арестовали 16 октября 1941 года, а повесили 7 ноября 1944.) Популярна книга Ханако Исии «Зорге как человек». Эта японка, которая шесть лет прожила в Токио вместе с Рихардом, не значится в списках его разведгруппы. Но она тоже совершила подвиг, посвятив оставшуюся жизнь тому, чтобы найти останки любимого человека, похоронить его, как подобает, сохранить память о нем.

Ханако Исии не догадывалась, что шесть лет делила кров с руководителем иностранной разведгруппы. Глазам японки был открыт журналист-востоковед. Но эти профессии были не только «крышей», но и важнейшими слагаемыми успеха Зорге-разведчика. Именно его эрудиция влекла к нему осведомленных людей. Именно она помогала определять достоверность и ценность сведений, не только узнавать, но и осмысливать, предвидеть.

Встретиться с автором пьесы о Зорге, разыскать через него Ханако Исии, чтобы вместе с ней поехать на кладбище, не составило труда. Впервые приведя к могиле разведчика советского журналиста, Ханако разрыдалась и с трудом выговорила: «Двадцать лет я жила мечтой о том, что поклониться Рихарду наконец придут люди из страны, за которую он отдал жизнь…»

Ханако рассказала мне, что впервые встретилась с Рихардом 4 октября 1935 года. В ресторане «Золото Рейна», где она прислуживала в зале, собирались германские дипломаты, коммерсанты, журналисты. Хозяин почтительно беседовал с элегантным, широкоплечим мужчиной и, увидев Ханако, послал ее за шампанским.

– Этому господину сегодня исполнилось сорок лет. Постарайся, чтобы гостю запомнился праздничный вечер!

Девушки из «Золота Рейна» славились образованностью, умением развлекать гостей остроумной беседой. Но на сей раз Ханако чувствовала себя скованно. Лицо Зорге казалось ей суровым и замкнутым.

– Люди веселятся в день рождения, а вам, наверное, скучно у нас, – вымолвила она, подливая в бокал вино.

– Если тебе доведется отмечать сорокалетие так же далеко от родных мест, поймешь, что это за событие, – усмехнулся иностранец.

Неделю спустя Рихард увидел Ханако в магазине грампластинок и дружески улыбнулся ей:

– Ты так старалась скрасить мой день рождения, что надо тебя наградить. Бери в подарок любую пластинку!

Они поехали слушать купленное вместе, потом стали регулярно встречаться. Ханако вскоре поселилась у Рихарда. В те времена японки нередко становились «временными женами» иностранцев, наподобие Чио-Чио-сан.

Арест Зорге, личного друга германского посла, секретаря местной нацистской парторганизации, стал для Ханако, как и для всех, полной неожиданностью. Лишь после войны она узнала, что разведчик был повешен, а останки его закопали на пустыре близ тюрьмы.