Возможно, это наследие эпохи Токугава. Ведь до «реставрации Мэйдзи» 1868 года Страна восходящего солнца в течение трех веков находилась в строгой принудительной изоляции от внешнего мира. Ее жителям под страхом смерти было запрещено посещать другие страны азиатского континента, и даже строить корабли, способные совершить такое плавание.

В Северной Америке и Западной Европе Японию часто упрекают в неспособности избавиться от таких «феодальных пережитков», как патриархальность деловых связей и трудовых отношений, групповое мышление, склонность ставить общие интересы выше личной выгоды, что, мол, несовместимо, с доминирующим на Западе культом индивидуализма.

Местные предприниматели опасаются, что «лица неяпонской национальности» не впишутся в специфику деловых отношений, сложившуюся в Стране восходящего солнца со времени трехвековой изоляции эпохи Токугава. Как ни странно, даже к соотечественникам, окончившимся зарубежные вузы, наниматели относятся с недоверием.

В Стране восходящего солнца ценится престиж не зарубежного, а отечественного вуза. К примеру, дабы сделать удачную политическую карьеру, надо непременно кончить Токийский университет. (Туда иногда сдают вступительные экзамены по пять-десять лет подряд).

Помню, в 60-х годах я нанял в корпункт переводчиком выпускника нашего университета Лумумбы. Вернувшись в Токио из Москвы, он несколько лет не мог найти работу, хотя множество японских фирм активно вели дела с нашей страной.

Бросается в глаза склонность японских туристов путешествовать за рубежом «повзводно», день за днем следуя тесной толпой за экскурсоводом. Боясь находиться в окружении иностранцев, японцы за рубежом живут замкнутыми кланами, общаясь преимущественно между собой.

В Японии все жители японцы

Мы с детства помним начало сказки Андерсена «Соловей»: «В Китае все жители – китайцы и даже сам император китаец». Самая многонаселенная страна мира действительно очень однородна: 90 процентов ее жителей составляют ханьцы (этнические китайцы). Но и те 10 процентов, что остаются на долю маньчжуров, монголов, уйгуров, тибетцев и других национальных меньшинств, насчитывают 130 миллионов человек – то есть, цифру, превышающую население Японии.

Так что слова великого сказочника гораздо больше относятся не к Поднебесной, а к ее соседке – Стране восходящего солнца. Уж там действительно все жители японцы, и даже сам император – японец.

Это поистине страна без иностранцев: лица неяпонской национальности составляют около 1 процента населения. На 127 миллионов жителей их наберется немногим больше миллиона.

Единственное национальное меньшинство образуют 700 тысяч корейцев. В годы Второй мировой войны жителей колоний (одной из которых была Корея) не решались брать в императорскую армию. Но отправляли вместе с семьями трудиться на военных заводах в метрополии. Потомки этих мобилизованных так и живут на японской земле, лишенные многих прав, как русскоязычные неграждане современной Латвии.

Впрочем, Япония уникальна не только своей этнической монолитностью, но и стойким, даже упрямым нежеланием привлекать зарубежную рабочую силу.

Это единственная из стран «большой семерки», которая избегает использовать гастарбайтеров для выполнения низкооплачиваемой, непрестижной, проще говоря «грязной» работы – всего того, что делают турки в Германии, алжирцы во Франции, индийцы и пакистанцы в Англии.

За такую «этническую стерильность» приходится платить. Именно из-за нее Япония стала, пожалуй, самой дорогой страной в мире. Ведь труд мусорщиков, уборщиц, землекопов, санитарок оплачивается по местным ставкам. А средняя месячная зарплата штатного работника по найму превышает 2,5 тысячи долларов.

Работая полгода по приглашению официального Токио над новыми главами «Ветки сакуры» я завидовал японским студентам. В газетах ежедневно полно приглашений посидеть вечер с детьми за двести долларов. В Москве получить такой гонорар за лекцию удается не всегда.

Филиппинские няни, популярные в других странах Азии, пока еще редкость. Однако высокие, не только по азиатским, но и по западным меркам зарплаты влекут иностранцев в Страну восходящего солнца вопреки любым барьерам.

Труженицы секс-индустрии, на которых всегда есть спрос, часто въезжают по студенческим визам и используют вузовские общежития, дабы сокращать непомерные в этой стране расходы на жилье. С просроченными студенческими документами ежегодно депортируют сотни девушек.

А всего за нарушение правил иммиграционного контроля и незаконную трудовую деятельность из Японии ежегодно высылают по несколько десятков тысяч человек. Самую большую группу из них составляют китайцы.

Словом, несмотря на свою уникальную этническую однородность, Япония даже в условиях глобализации сохраняет настороженное отношение к иноземцам, возможно, унаследованное от времен принудительного затворничества эпохи Токугава.

Даже в разгар глобализации она остается поистине «страной без гастарбайтеров». Страной, где «все жители – японцы и даже сам император – японец».