Вулкан Сакурадзима на южном остров Кюсю воплощает собой соединение ярости и ласки, необузданность разрушительных сил природы и упорство человека-созидателя. Окаменевшие лавовые потоки превращены в ступенчатые террасы фруктовых садов. Кажется, будто мандариновые деревья усыпаны белыми цветами. Но цветы эти бумажные. Таким кулечком усердный садовод бережно прикрывает каждую завязь.

Пусть природа Японии порой жестока к людям. Пусть она скупа. Но достаточно побывать на этих островах, чтобы понять, почему их жители обожествляют родную природу.

Горы и воды

Понятие живописности выражается у народов Дальнего Востока словами «горы и воды». В Японии такие элементы красоты поистине вездесущи. Это страна лесистых гор и морских заливов.

На сравнительно небольшой территории представлена природа самых различных климатических поясов. Бамбук, склонившийся под тяжестью снега – символ того, что тут соседствуют север и юг. Японские острова лежат в зоне муссонных ветров. В конце весны и в начале лета массы влажного воздуха со стороны Тихого океана приносят обильные дожди, столь необходимые для рисовой рассады. Зимой же холодные ветры со стороны Сибири набираются влагой над Японским морем и приносят на северо-западное побережье Страны восходящего солнца самое большое в мире количество снега для данных широт.

Сочетание муссонных ветров, теплого морского течения и субтропических широт сделало Японию страной своеобразного климата, где весна, лето, осень и зима очерчены чрезвычайно четко и сменяют друг друга очень пунктуально.

Японцы находят радость в том, чтобы не только следить за этой переменой, но подчинять ей ритм своей жизни. Им присуща не столько решимость покорять природу, сколько стремление жить в согласии с ней.

Этой же чертой пронизано их искусство. Цель японского садовника – воссоздать природу в миниатюре. Ремесленник стремится выявить фактуру материала. Повар – сохранить изначальный вкус продукта.

Универсальной приправой у японских поваров служит адзи-но-мото. Слово это буквально означает «корень вкуса». Назначение адзи-но-мото – усиливать присущие продуктам вкусовые особенности.

Можно сказать, что адзи-но-мото символизирует собой японское искусство вообще. Его цель – доводить материал до такого состояния, в котором он наиболее полно раскрывал бы свою первородную прелесть.

Навес над пустотой

Присущая японцам любовь к природе воплотилась в своеобразных чертах национального быта. Японский дом – это как бы навес над пустотой. В каждой комнате есть стена, которую можно раздвинуть, а можно и вовсе снять.

Когда такие створки служат наружными стенами, они оклеиваются белой рисовой бумагой и называются «седзи». А те, что делят собой внутреннее помещение, а также служат раздвижными дверьми, именуются «фусума».

Когда впервые видишь внутренность японского жилища, больше всего поражает почти полное отсутствие мебели. Глаз видит лишь обнаженное дерево опорных столбов и стропил, потолок из выструганных досок, решетчатые переплеты седзи, рисовая бумага которых мягко рассеивает пробивающийся снаружи свет. Под разутой ногой слегка пружинят татами – жесткие маты из простеганных соломенных циновок. Пол, составленный из этих золотистых прямоугольников, совершенно пуст.

Разумеется, конструктивные особенности японского дома порождены постоянной угрозой землетрясений. Хотя деревянный каркас ходит ходуном при подземных толчках, он гораздо более стоек, нежели кирпичные стены. А если крыша все-таки обрушилась, каркас легко собрать заново.

Раздвижные стены японского жилища, несомненно, воплощают и стремление его обитателей быть ближе к природе, вместо того, чтобы отгораживаться от нее.

Стремление к гармонии с природой, культ ее красоты – главные черты японского образа жизни. Специалисты признают, что эту черту характера с детских лет активно воспитывает местная школа. В погожий день занятия в классах часто отменяют, чтобы детвора отправилась на воздух рисовать с натуры или слушать объяснения учителя о том, как распознавать прекрасное.

Важное место в эстетическом воспитании ребенка занимает обучение письму. Спору нет, иероглифика – тяжкое бремя для японского школьника. Она отбирает у него в три-четыре раза больше времени и сил, нежели овладение родным языком в других странах.

Но нельзя не отметить и другое. При изучении иероглифики стирается грань между чистописанием и рисованием. Совершенное владение кистью и безукоризненное чувство пропорций, нужные для иероглифического письма, делают грамотного японца к тому же и умелым живописцем.

Обучение прекрасному

В быту японцев прочно укоренились обычаи коллективного любования наиболее поэтическими явлениями природы. Зимой принято наслаждаться свежевыпавшим снегом, весной – цветением вишни, осенью – багряной листвой кленов и полной луной.