Печенкин Владимир

Два дня 'Вериты'

Владимир Константинович Печенкин

ДВА ДНЯ "ВЕРИТЫ"

Научно-фантастический роман

Читателю уже знакомы сборники рассказов В, Печенкина "Исказительницы" и "Варнацкий долг".

"Два дня "Вериты" - первое крупное произведение писателя-тагильчанина. Это роман фантастико-приключенческого жанра. Действие происходит в Центральной Америке, в одной из "банановых республик", где хозяйничает "Юнайтед фрут Компания и американцы являются фактически хозяевами жизни.

События развиваются стремительно и тесно связаны с судьбой молодого талантливого ученого, его необыкновенным изобретением.

Роман фантастико-приключенческого жанра. В нем показаны продажность и лживость правящих кругов некой "банановой республики".

События развиваются стремительно и тесно связаны с изобретением "Вериты" - генератора, излучающего "импульсы правды".

Глава 1.

Слейн сидел под вентилятором в холле редакции, курил и вяло дописывал очередной репортаж об очередном убийстве. Вентилятор не спасал от полуденной духоты, солнечный свет нахально лез в глаза, надоедал и злил.

"...Полицейский врач насчитал в спине трупа восемь ножевых ран,-написал Слейн. Подумал, вычеркнул "восемь" и написал "десять". Потом еще подумал, решил, что "десять"-слишком круглое число. Зачеркнул и написал "одиннадцать". Вот теперь хорошо.-Установить личность убитого не удалось",закончил он, зевнул и хотел пойти в бар выпить чего-нибудь прохладного. Но тут его пригласили к шефу.

- Меня?-переспросил он.-Вы не ошиблись, сеньорита?

Секретарша равнодушно пожала обнаженным плечиком. "Зачем я ему?-думал Слейн, плетясь по коридору.-В последнее время я, к сожалению, безгрешен, кaк новорожденный... Тогда с чего же такое внимание?"

- Хелло, Слейн! Как поживаете?-приветствовал редактор. Газета придерживалась проамериканского направления, и американская свобода в обращении была здесь в ходу.

Шеф сидел в кресле развалясь, и расстегнутый ворот его рубашки лишний раз давал понять, что этот вызов не носил официального характера. Слейн, не ожидая приглашения, опустился на стул и только тогда ответил:

- Живу благополучно. Немного лучше, чем наш швейцар, и намного хуже, чем наш редактор. А что, вы намерены внести коррективы в мое существование?

Редактор захохотал.

- Честное слово, Слейн, я всегда высоко ценил ваши способности, ваш веселый характер и... вашу независимость! Курите,-он пододвинул коробку с сигарами.Скажите-ка, у вас есть какие-нибудь планы на ближайшее время?

- Если вы увеличите мне гонорар и дадите месяц отпуска, я бы съездил отдохнуть на побережье. Других планов нет.

- Я и сам не отказался бы от побережье,-вздохнул шеф, игнорируя замечание о гонораре- Черт возьми, здесь адская жара, не правда ли? Нет, советую взять вон ту, черную сигару. Местная, но вполне приличная. Да, так насчет перемены климата, Слейн. Хотите спастись от жары? Хотите в горы, а?

- Лучше бы все-таки на побережье.-Слейн с удовольствием затянулся действительно хорошей сигарой.

- Возможно. Но все-таки вы поедете в горы, на индейскую территорию. (Слейн присвистнул). Там уже и будете свистеть, если захочется. И привезете репортаж о положении индейцев племени тхеллуков. Ну-ну, не делайте квадратные глаза. Сейчас я объясню, в чем дело. Разумеется, я помню вашу статью в этом левом журнале два года назад. Надеюсь, и вы хорошо запомнили те неприятности, которые для вас последовали.

Еще бы! Слейн очень даже помнил. Журнал, издаваемый социалистической партией, напечатал тогда большой обзор Слейна о жизни коренного населения страны, вытесненного в суровые горные местности и вымирающего от нищеты и эпидемий. Статья вызвала бурные отклики со стороны левой прессы и социалистических группировок в стране и за границей. Правительство вынуждено было поставить на обсуждение вопрос о "некоторых ненормальностях" положения индейцев и выделить кое-какие ассигнования для помощи голодающим горцам. Слейн уже готовился было к новой поездке на индейскую территорию. Помешало восстание крестьян, вспыхнувшее у восточной границы. Под благовидным предлогом "красной опасности" правительство объявило в стране чрезвычайное положение, и под патриотическую шумиху обрадованная полиция разгромила и левые редакции, и многие социалистические группировки. Слейн потерял работу, приобрел пугающую репутацию "красного" и долго пробавлялся случайным заработком, пока его наконец не прибрала к рукам редакция "Экспрессе", вполне лояльная к правительственным кругам и финансируемая двумя крупными монополиями. Здесь ему дозволялось писать сообщения о мелких происшествиях, авариях, ограблениях и праздничных церемониях. Редактор бдительно вычеркивал из его статей всякие "настроения" и вообще держал нового сотрудника в черном теле. Все это удручало и бесило, но детьcя было некуда.

"Вот и все,- подумал Слейн.- Меня похвалили за независимость и сразу поставили на свое место".

- Что мне нужно написать?-спросил он.

- Правду и только правду!- патетически воскликнул редактор и поднял руку с сигарой, словно давая присягу на суде.