Читаем Душный май полностью

Ева (поменявшись в лице и озлобленно). О! Брось притворство. Это было только мое чувство. Тебе было совершенно плевать кто я, что и где. И если бы подохла, в твоей жизни все было бы также… В один момент я очень четко осознала, что никогда моей мечте не сбыться. Ты не будешь со мной. Не уйдешь от Альбины, будешь стыдиться Сашку… Мерзко это все. Ты трус. Вы все трусы… Вы хотите, вы вожделеете… Иногда решаетесь на измену, удовлетворяете свою похоть и охотничий инстинкт и обратно в норку – к выстиранным трусам и носкам, сваренным борщам и отутюженным рубашкам… А потом, когда надоевшее тело будет лезть к вам с нежностями, будете вызывать в памяти сладострастные картины, или удачный левак… но вы никогда не думаете о чувствах, ни той, ни другой. Вы думаете о своей выгоде.

Ярослав. Ева, Господи…Что ты несешь? Откуда в тебе столько злости?

Ева. А чего ты ждал… любви? Откуда ей взяться? Она высохла. Иссох источник… выгорело дотла… прощайте.

Ева разворачивается и быстро уходит за сцену. Ярослав стоит.

Ярослав. Ведь я даже не успел ей сказать главного. Что думал о ней.

Затемнение.

Та самая скамейка у дома Евы.

Марина (нянчит ребенка в коляске, он периодически плачет). И чего он хотел?

Ева. Я понятия не имею. Но меня теперь трясет всю. Он – единственное, что может меня вывести из себя. Годы, просто годы, положенные на то, чтобы забыть и научиться жить с этим…

Ребенок сильно хнычет.

Марина. Тише, мой хороший…

Ева. Никогда бы не подумала, что ты станешь хорошей мамой. Раньше у тебя только гулянки и деньги были на уме.

Марина. Любовь все меняет.

Ева. А, что папаша его?

Марина. Ты знаешь… Все также… Никак. Он – банкрот, и он в депрессии. Он там, в Испании. Во всех соцсетях меня заблокировал.

Ева. Вот подонок! Ну, хотя бы не зря испанский учила…

Марина. Да это так… Если бы не уроки, то не знаю, на какие деньги бы жила. И как хорошо, что все в гору пошло.

Ева. Ты недооцениваешь помощь родителей.

Марина. Да, ты права. Отец с матерью очень помогают.

Ева. Если бы мама была жива, а отчим не ушел к новой бабе… Мне бы тоже было на кого опереться… Я бы тоже родила ребенка, для себя… А так я не готова стать матерью. Я не потяну ребенка сейчас. Да и ребенка я хочу только от него…

Марина. Понимаю… На лицо малыша от мужчины, которого не любишь, невозможно смотреть… Но все-таки обидно, что за все время, сколько там прожила, я была только по гостевой визе. И, даже, когда забеременела – не женился на мне.... У европейцев все какое-то искусственное, без души. И все эмоции показные… Как я так вляпалась, не пойму. Всегда же всеми крутила как хотела.

Ева. Карма, наверное… Знаешь, я думаю, хорошо, что не было ничего с Ярославом. Когда отчим ушел к новой бабе, и я видела мамины страдания.... То осознала, какую боль может принести мужская измена, предательство. Когда она посвятила свою жизни семье, отказалась от любви, ради семейного благополучия… И взамен получила – «Я больше тебя не люблю, ухожу, старшая не маленькая – поймет, а за пацаном я все равно буду приглядывать»… Эта боль и обида сожрала ее изнутри. Она испугалась остаться одной, она поняла, что любит его… Почему женщины так зависимы от мужской любви? Они, что – Боги? Почему они могут все? А мы все должны прощать… Все терпеть и понимать. Он сказал – старшая поймет. Но, я не поняла, собрала вещи и съехала. А потом мама умерла. И у меня не осталось ничего. Кроме чертовой любви к Ярославу.

Марина. Но ты ведь сама отвергла Сашу. Ты могла бы быть счастливо замужем, а мучаешься в одиночестве.

Ева. Счастливо? Да, я уже не верю ни в какое семейное счастье. Все всем изменяет. Жены думают, что им не изменят. Особо продуманные мужья – не палятся и защищают семью от встряски. И женщины гордо думают, что их эта участь не постигнет. Ну, как можно быть такими наивными?! Это всех постигает…

Марина. Ева, ты понимаешь, что раньше сама хотела увести Ярослава из семьи?

Ева. Я лишилась общения с ним, прошли экзамены, он избегал меня. Я думала, умру, свихнусь. И дело было даже не в любви, просто хотела его видеть… катастрофическая нехватка его. Он думал, что мы не общались и не виделись… Но для меня он был везде. Я прокручивала в мозгу каждое его слово. Думала, как бы он отреагировал на это или на то, чтобы ему понравилось, а что нет. И вела невидимые не для кого беседы с ним. Просто потому, что он был повсюду, был путеводной звездой… До тех пор, пока я не поняла, что все одно и тоже. Все одинаковы. Всё одинаково. И меня отпустило. Я стала жить для себя. И мне было спокойно, до сегодня…

Марина. Но сегодня…