Читаем Душехранитель полностью

Дикарю и самому было очень жаль умного и доброго волка своих наставников. Ишвар тоже не верил в виновность Ната. Но кто теперь послушает его?

— Мэхах не изломан, как это сделал бы медведь. Здешние же волки и кошки малы, а челюсти того, кто убил, огромны, атме…

Первое, что увидел Ал — это попытки матерей-дикарок отогнать своих ребятишек от Ната. Ребятня же с визгом разбегалась, не зная, отчего это им нельзя поиграть с веселым зверем. Самые маленькие плакали, ибо рассчитывали покататься, как обычно, верхом на его высокой спине, а глупые мамаши не позволяли им этого по непонятным причинам…

Нат лежал в тени маленькой, но раскидистой пальмочки, как изваяние. Большая востроухая голова венчала благородную длинную шею, большие лапы с проступавшими сквозь кожу и шерсть сухожилиями и сточенными от старости когтями волк спокойно вытянул перед собой.

— Нат, поди сюда! — позвал хозяин, и Натаути подчинился. Он отлично знал, когда можно побаловаться, а когда лучше выполнить приказ.

Ал заглянул в глаза своего старого друга, наклонился и потерся щекой о его морду. Волк махнул хвостом, сел, а после этого потрогал лапой его колено. Молодой человек оглянулся, будто предупрежденный псом.

К ним торопилась Танрэй, тащившая за руку сонного Тессетена: тот хотел отоспаться после вчерашнего путешествия и теперь был очень недоволен.

— Что за бред ты плетешь, сестренка? — морщился Сетен, почти слово в слово повторяя недавнее восклицание Ала.

Тот поднялся с корточек, и приятели приветственно обнялись.

— Все серьезнее, Сетен, — Ал за шиворот притянул к себе волка и прижал его морду к своему бедру. — Погиб Мэхах. Думают на Ната: дескать, крупные челюсти…

Танрэй готова была заплакать, и волк исподлобья, неодобрительно посмотрел на нее.

— Ладно вам прежде времени… — другой рукой Ал обнял жену. — Сейчас разберемся.

Сетен потянулся и широко зевнул:

— А ну вас к проклятым силам! Еще я не разбирался из-за каких-то приматов… Так и передайте этим идиотам: кто тронет волка — размажу о скалы, и собирать будет нечего. Все. Я пошел спать. Нат, пошли со мной, подальше от всех этих меченых душевными болезнями…

Волк высвободился и шагнул к экономисту.

— Сетен! Пожалуйста! — Танрэй бросилась к нему. — Пойдем с нами!

— Ну! Что я говорил! — беря в свидетели Ната, покачал головой Тессетен. — Пропадет она здесь со своим солнечным сердечком… Что ж, пошли, пошли, беспокойные вы мои…

Маленькая городская площадь охранялась гвардейцами. При виде Ала, Танрэй и Тессетена молодой командир офицеров как-то странно потупился, а затем и вовсе отошел подальше.

На трех сколоченных досках, окруженный людьми, лежал труп. Его накрывала старая холстина. Жители города отшатывались при виде волка, но Нат следовал за хозяевами с неподражаемым достоинством, гордо подняв красивую голову.

Танрэй стискивала руки мужа и его друга, словно боясь, что Сетен передумает и уйдет. Экономист посмеивался.

— Вот, смотрите! — воскликнул управляющий городом, пожилой ори, и отбросил холст.

Танрэй закусила губу. Сетен быстро взглянул на нее, охватил за плечи и принудил отвернуться, а затем подошел к мертвецу.

— Волк не должен разгуливать повсюду без присмотра! — продолжал управляющий. — В Эйсетти было иначе. А в джунглях животное одичало. Нат стал охотиться на травоядных. Он почувствовал вкус свежей крови. Но волк стар, ему все тяжелее гоняться за оленями. Отказаться от крови он уже не может! И скоро он начнет нападать среди бела дня! На нас! А самое страшное — на детей! Вы привезли с Оритана полтораста человек. Я согласен, что многие здесь считают коренных жителей этой земли второсортными людьми. Не буду спорить. Но что будет, когда зверь загрызет ребенка-ори?! Вы по-прежнему будете усмехаться? — это был выпад в сторону Сетена, которого все здесь побаивались и уважали, считая истинным правителем Кула-Ори.

— Если ты хоть на минуту заткнешься, я, быть может, что-нибудь скажу, — рассматривая и ощупывая труп, пробурчал экономист. — Я в медицине не сильно горазд, но тут и дурачку понятно: зверь не при чем! Да вот как раз кулаптр идет… Паском, взгляните. Интересно, совпадем ли мы с вами во мнении?

— Попахивает сговором! — вдруг громко, с вызовом, произнес один из гвардейцев.

Все резко оглянулись на него. Даже командир вздернул бровь.

— Господин Саткрон, как я понимаю? — осведомился Ал. — Что дает вам право так говорить?

Охранник вышел вперед и дерзко заявил:

— На Оритане взбесившуюся тварь приговорили бы к эвтаназии. А здесь — вы правите этим мирком и считаете себя богами!

— Гвардеец Саткрон, встать в строй! — крикнул Дрэян. — Вы понесете наказание за нарушение дисциплины!

— Да мне плевать, Дрэян! Вы все стоите у меня поперек горла! Я возвращаюсь на Оритан. Но хоть одно полезное дело я сделаю! — Саткрон выхватил оружие и чуть было не выстрелил в Ната.

Сетен не сделал ничего. И не произошло ровным счетом ничего, за исключением того, что раскаленная волна метнулась от него в сторону гвардейца, задевая стоявших у нее на пути людей. Никто не видел ее, но почувствовали даже те, кто находился в отдалении.