Читаем Душегубы полностью

— Валлаги, такие шутки! — оскалился Наим. — Сумасшедший дом, честно!

— Куда ППД положил? — спросил Фрол.

— В бардачок. Доставать?

— Конечно.

Наим полез в бардачок и вытащил оттуда отнюдь не пистолет-пулемет Дегтярева, как можно было подумать по употребленной аббревиатуре, а некий странный предмет, состоявший из двух резиновых обручей с множеством мелких, не более миллиметра в диаметре, металлических заклепок, к которым с внешней стороны обручей тянулось соответствующее количество тонких проводков. Часть проводков была свита в небольшой кабель, обмотанный синей изолентой и соединявший обручи между собой. Кроме того, примерно то же число проводков от каждого обруча, скрученные в два более коротких кабеля и обмотанные красной изолентой, были подключены к небольшому приборчику. Приборчик по размерам не превышал двух положенных одна на другую аудиокассет.

— Помни, — наставительно сказал Фрол, — точно по рискам!

— Зачем лишнее говоришь? Я не знаю, да?

— Просто если ты нас обоих с ума свернешь, сам отсюда выбираться будешь.

— Все о'кей будет, не волнуйся.

Наим помог Фролу надеть на голову один из обручей. Поперек внешней, стороны обруча была проведена красной краской вертикальная риска. Наим немного повозился, пристраивая обруч так, чтоб риска пришлась точно напротив глубокой морщины над переносьем Фрола.

— Зеркало дай! — потребовал Фрол, и Наим вынул из бардачка маленькое зеркальце. — Кажись, нормально. Снимай мешок с этого, но рот не расклеивай и наручники пока не трогай…

Наим снял темный мешочек с головы Сарториуса. Тот заморгал, будто от яркого света, хотя на замерзшей реке уже было темно. Замычал заклеенным ртом, увидев справа от себя Фрола, а слева — Найма, но сделать ничего не смог и смирился. Наим при помощи Фрола надел на Сарториуса второй обруч, с синей риской.

— Отлично, — похвалил Фрол, подняв вверх большой палец. — То, что доктор прописал. Все помнишь, как работать?

— Да, конечно. Включить питание — раз. Выровнять на табло прибора красный столбик с синим — два. Нажать кнопку «change», ждать, пока столбики не поменяются местами. Потом в течение пяти секунд нажать кнопку «stop», выключить питание и снять наголовники. Все верно запомнил, а?

— Одно забыл: пока будет идти смена столбиков, пересесть от него сюда, надеть наручники, переклеить пластырь и закрыть обзор мешком.

— Точно, забыл…

— Время, время! — напомнил Фрол. — Включай!

Наим нажал кнопку «power», наверху прибора загорелась зеленая неонка, а посередине засветился маленький экран. На экране, кроме двух неравных столбиков, синего и красного (вроде тех, какие бывают на диаграммах), ничего не обозначалось. Двумя верньерами, располагавшимися в боковых стенках прибора с надписями «red» и «blue», Наим сровнял столбики по высоте, а затем нажал красную кнопку «change». Сразу после этого верхние и нижние концы красного и синего столбиков изогнулись и сомкнулись. Получилось нечто вроде вытянутого овала. Сначала, в первые несколько секунд, овал состоял из двух равных синей и красной половинок. Потом в верхней части овала синий цвет стал перетекать на красную половину, а в нижней — красный на синюю. Фрол закрыл глаза, откинул голову и, похоже, то ли впал в сон, то ли потерял сознание. Как именно реагировал Сарториус, лицо которого оставалось закутанным, будто паранджой, черным мешком, понять было сложно. Но Наим, открыв левую дверцу, вылез из кабины, обежал полукруг и влез в правую, с усилием подвинув неподвижных Фрола и Сарториуса.

Он снял с головы Сарториуса мешок, и стало видно бледное неподвижное лицо с заклеенным ртом. Наим аккуратно, стараясь не причинять боли, отлепил пластырь и тут же заклеил им рот Фрола. Сразу после этого он снял наручники с запястьев Сорокина и быстро защелкнул их на запястьях Фрола.

Минут через тридцать столбики поменялись местами полностью, и Наим нажал кнопку «stop». Столбики разомкнулись, и Наим вновь выровнял их верньерами. Затем он выключил питание, неонка погасла. После этого Наим снял резиновые обручи с обеих голов и надел на Фрола черный мешок. Наконец он похлопал по щеке Сарториуса.

— Э, Серега! Просыпайся, пожалуйста!

Веки Сорокина дрогнули, разлепились, глаза открылись.

— Ф-фу… — выдохнул он. — Который раз уже, а привыкнуть не могу.

— И я не могу, — сознался Наим. — Как так делаешь, а? Если б не техника — точно подумал бы, что колдун. Но в этот раз все клево прошло. Как по йотам. Никто ничего не заподозрил. Здорово их сделали!

— Нет никакого колдовства. Все по науке. Ты не удивляешься, что с одного магнитофона можно, запись на другой перегнать, а с того — на первый? Так и. тут.

— Это я знаю. Магнитофон, видак — все понятно. Но тут — душа переселяется. Аллах может душу взять — это ясно. А ты душами меняешься. То ты стал Фрол, теперь он стал ты. Куда Аллах смотрит, а? Почему позволяет? Непонятно.

— Ты ж еще в советской школе учился, наверно, помнишь, что там про Аллаха и прочих говорили.

— Не надо. Я тебя уважаю — и ты меня уважай. Аллах акбар!

— Хорошо. Тогда считай, что Аллах это одобрил. Не хотел бы — не допустил бы наверно.