Читаем Душа Запада полностью

Позже, когда в небе стояла луна, новые птицы вспорхнули к небу. В чем был их смысл? ...Боги, как можно так думать! Каков подтекст любви, в чем смысл птиц... Что со мною? Кем я стала?! Однако я думала именно так и понимала: смысл голубей - в их числе. Восемь.

Герцогство Литленд отделяет от Рейса священная река Холливел. На ней имеются четыре брода - я рассказывала тебе о них. При каждом броде - наша крепость. Когда хотят, чтобы известие было доставлено надежно, шлют двух голубей, а не одного. Отец отправил весть во все пограничные форты.

Мы готовимся к войне.

* * *

Что-то я делала в следующий день...

Все стерлось из памяти. Все, кроме ужина. О нем расскажу.

Граф Дамир не вытерпел, когда Косс поднял здравицу. Косс начал речь:

- Осушим чаши за наше будущее, озаренное теплом дружбы и крепкого...

Тогда граф поднялся и грохнул кулаком:

- Тьма тебя, хитрый змей! Девке своей льсти, а мне скажи прямо: принимаете союз или нет? Ни глотка с тобой не выпью, пока не ответишь.

Косс дернулся, но остался спокоен. Они с отцом, похоже, предвидели подобное. Поставил чашу, опустил руки на колени, и негромко произнес:

- Великий Дом Литленд обдумал ваше предложение, граф. Мы находим, что оно не выказывает ваших дружеских намерений в достаточной степени. Мы полагаем, будь вы достаточно заинтересованы в союзе, выдвинули бы иное, более щедрое предложение. То же, которое заявлено сейчас, видится нам всего лишь формальной уступкой.

Граф посмотрел так, что даже меня пробрал мороз.

- И какой щедрости ты хочешь, шакалья душа?

- Ваши оскорбления...

- Тьма! Говори прямо, или мы уходим!

- Что ж... Мы желаем в свое безраздельное распоряжение половину Пастушьих Лугов.

На столе был огромный казан с гуляшом - горячий, только с огня. Если бы Косс опрокинул его на голову Рейсу, облил обжигающим жирным варевом - это было бы лучше, чем сказанные слова. Пастушьи Луга - общее владение. Со времен Юлианы Великой это - столь же святая истина, как то, что мир создали боги!

Дамир Рейс стал подниматься, упершись ладонями в стол... Вдруг Моран схватил его за руку и крикнул:

- Ребекка!

Отрывисто - щелчок кнута. Стол замер, окрик парализовал всех. Лишь Моран и я сохранили способность двигаться.

- Ребекка, что было в письме?!

- Я не знаю...

И осеклась. На этот раз я лгала. Теперь - в этот миг - я знала. Что в письме. Чем северяне купили дядю-герцога. Зачем Косс потребовал условий, которые - как плевок в лицо Западу. Почему за столом сегодня целая дюжина наших воинов. Что произойдет в следующую минуту. Теперь я знала все.

Я молчала, но слов и не требовалось. Моран все прочел на моем лице. Я видела, что он понял.

- Бегите!.. - заорала во все горло.

Тогда время ожило.

На нижней стороне столешницы около места лорда Косса имеется хитрое крепление. В него зажимается взведенный арбалет и весьма удобно поворачивается на вертикальной оси. Можно нацелить под столом в брюшину любому гостю - незаметно для него.

Когда я крикнула, граф Рейс рванулся с места, выхватывая кинжал... и тут же упал лицом вниз на скатерть. Потрясенные, его шаваны потеряли секунду. А люди отца были готовы: все уже на ногах, с обнаженными клинками.

Я вскочила, отпрыгнула, зажалась в угол. Сбежать не могла: дверь - со стороны гостей. Я смотрела. Семеро шаванов и дюжина рыцарей налетели друг на друга. О, боги... Я никогда не видела настоящей схватки. Турниры, игры - сказки. В жизни - иначе.

Было быстро и страшно. Так страшно, что не могла отвести глаз. Так быстро, что ничего не поняла. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Пятнадцать человек хрипят в крови. На полу, на столе, на скамьях. Это кладбище. Это лавка мясника. Я стою в углу у окна и все еще не верю, и пытаюсь выдохнуть.

В живых остались четверо наших. Отец сжимает искровую шпагу, Косс тянет из-под стола арбалет, рыцарь с клинками в обеих руках прикрывает их. Еще один рыцарь - Гейдж - стоит передо мною, заслонив грудью. Из послов на ногах лишь один - Моран.

Идет по столу ко мне, спрыгивает. Гейдж шагает навстречу, делает выпад... охает и валится на пол. Моран стоит в паре шагов передо мною, на обоих ножах - кровь. Позади него лорд Косс скрипит тетивой. Отец кричит что-то - слишком громко, я не слышу ни слова.

- Беги, - шепчу я, - беги.

Беги, пока шакал не взвел свой проклятый арбалет... Моран ступает мимо меня - к окну. Плечом вперед кидается в стекло.

Отец бросается ко мне, я все еще не могу разобрать его слов. Пытается обнять меня, ощупать, я рвусь из его рук. Подбегаю к окну, чтобы увидеть, как синеглазый опрометью несется к конюшне.

- Не уйдет, - говорит Косс у меня над ухом и наводит арбалет.

За миг до выстрела я луплю снизу по ложу. Болт уносится высоко в небо.

- Дура!.. - зло бросает Косс.

На мне хорошие башмаки. Твердая, прочная подошва. Прицеливаюсь и, что есть силы, бью его в колено. Хруст...

* * *

Гейдж умер тем же вечером.

Граф Дамир - спустя два дня. Болт пробил живот, лекари не могли ничего, кроме как смотреть.